– Ухожу, ухожу! Но прежде я хотел бы прихватить какую-нибудь еду, чтобы не умереть с голоду! Представляете, что напишут в газетах: “Возле потухшего компьютера обнаружены иссохшие останки несчастного подростка! ” Эй, папуля, гляди, она уже ревет!
Джо наградил сына разъяренным взглядом, отчего у Чарли мигом пропала охота паясничать, но он все же задержался в надежде получить ответ. Однако никто не собирался ничего объяснять.
– О! – воскликнул Чарли. – Я вижу, что никому здесь не нужен! Ну что ж, радуйтесь, я ухожу!
И он отправился к себе наверх, предварительно нагрузившись всем, что успел выгрести из холодильника. А Фриц и правда заплакала. Она застыла на краешке стула с поникшей головой, и по ее щекам одна за другой скатывались юркие слезинки.
– Фриц! – окликнул Джо. Он встал перед дочкой на колени. – Фриц…
Она все еще молчала, но внезапно прижалась к нему и обняла за шею. Его младшая дочурка, его малышка, его бедняжка. Джо ласково обнимал хрупкое тельце и гладил ее по спине, дожидаясь, пока она выплачется. Он на собственном опыте успел убедиться, какое облегчение могут принести слезы.
– Ну, что с тобой, Фриц? – наконец спросил Джо, пытаясь заглянуть ей в лицо. – Скажи мне, не бойся!
Но Фриц упрямо отворачивалась. Она буркнула что-то неразборчивое вроде “девочка без мамы”, отчего у Джо снова защемило в груди.
Ах, Фриц! А ведь она тоскует по Лизе не меньше, чем он сам! С чего это он взял, будто такая маленькая девочка хуже его или Чарли с Деллой понимает горечь потери? Предстоящий разговор растравит их общую незажившую рану, однако избежать его тоже нельзя. Джо взмолился про себя: “Господи! Пожалуйста, помоги мне найти верные слова!”
– Так, значит, вот в чем дело? В том, что умерла твоя мама?
Фриц как-то странно дернулась, и Джо не мог решить, подтверждает она его догадку или нет. Влажное от слез лицо уткнулось ему в плечо.
– Фриц, твоя мама умерла. Она не хотела нас покидать, но это от нее не зависело. Но у тебя остался я. И ты моя младшая дочка. Я готов сделать ради тебя все, что только смогу. Но я не буду знать, что надо делать, если ты не скажешь об этом сама.
В ответ снова послышались рыдания. Джо растерялся: что теперь делать, что говорить? Откуда столько горя, и почему он был так глуп, что не желал этого замечать?
– Фриц!
Она вдруг подняла лицо и выпалила:
– Я… это я сделала, Джо!
– Что ты сделала, Фриц? Что? – ласково повторял он, вытирая ладонями слезы с ее щек.
– Я… ее сглазила!
– Кого?.. – опешил Джо.
– Лизу! – прорыдала девочка. – И я… не хочу… сглазить И тебя!
И Фриц снова спрятала лицо у него на плече.
– Фриц, милая, да разве ты можешь меня сглазить?
– Я… могу, Джо!
Он уселся на стул, взяв дочку на колени.
– Ну а теперь перестань плакать. Я хочу, чтобы ты объяснила…
– Да не могу я!..
– Неправда, можешь. Давай начнем с самого начала. Ты расскажешь мне все по порядку, как только что рассказала сказку про принцессу. У тебя это прекрасно получается. Вот мы посидим на кухне вдвоем, с глазу на глаз, и ты расскажешь мне все про свой сглаз.
Фриц громко шмыгала носом, и Джо подал ей салфетку, оставшуюся от пикника:
– Вот, высморкайся.
Фриц послушно выполнила приказ и попросила:
– Еще. – Джо протянул ей новую салфетку. Девочка всхлипнула и скомкала салфетку в кулаке.
Им пришлось подождать еще немного, пока ей удалось справиться со слезами.
– Ну, готова? – наконец спросил Джо. Она кивнула.
– Отлично, тогда поехали.
Поначалу ему показалось, что Фриц снова попытается отмолчаться, но она вдруг шумно вздохнула.
– Я… видела по телевизору, – дрожащим голосом начала девочка. – Там рассказывали про сглаз.
Джо молчал, ожидая продолжения.
– Понятно, – вымолвил он, так как молчание затянулось. – И что же такое этот сглаз?
– Из-за него случаются всякие беды. Ты… может, и не хочешь, а все равно сглазишь кого-то против воли. Так часто бывает.
– Но ведь ты никого не можешь сглазить, Фриц!
– Неправда, могу! Делла всегда ломает ногти, когда я вхожу в комнату, а Чарли что-нибудь теряет в своем компьютере!
– Но ведь это все делают они сами, а не ты, Фриц! Они могут свалить это на тебя, потому что ты попала под горячую руку, но это не означает, что ты и правда виновата!
– Но ведь я так и делаю! – упрямилась Фриц. – И все начинают злиться из-за меня! И Лиза тоже злилась!
Она снова расплакалась, и Джо крепко прижал дочку к себе.
– Фриц, не плачь. Договори до конца.
– Не хочу!
– Знаю. Но лучшее, что ты можешь сделать, – это довериться мне.
– А ты точно это знаешь, Джо?
– Точно!
Он чувствовал, как малышка собирается с духом, чтобы выложить все о своих прегрешениях, и любил ее от этого еще больше. Его дочка выказывала чудеса отваги, а ведь Господь свидетель, как нелегко ей приходилось!
– Ну же, не молчи. Расскажи мне все.
– Я слышала, как бабушки говорили…
– Ты хочешь сказать, что они не знали, что ты их слышишь?
