— Понимаете, меня не покидает ощущение, что все было как-то не так… Мы ведь поженились чуть больше месяца назад, а до этого были знакомы всего три месяца… — Ася запнулась. Нет, рассказывать про то, что Павлик исчез в первое же утро после свадьбы, она не будет. — Я, собственно даже не успела познакомиться с его друзьями. А потом оказалось, что друзей и нет.
— И что? — Андрей по-прежнему не понимал. — Так бывает.
— Бывает… — Ася закусила губу так, что показалась капелька крови.
Андрей положил ладонь на Асину руку:
— Ася, пожалуйста, ну не надо, не надо. Я все понимаю, я понимаю, как вам сейчас тяжело.
— Ах, нет, нет, не то… Извините, — Ася хлюпнула в платок, — извините. Расскажите мне про Павла.
— Что?
— Что хотите. Что-нибудь.
Андрей убрал руку:
— Даже не знаю. Я ведь вам сказал, что мы тесно не общались. Один раз ездили вместе в командировку, почти сразу же после того, как я пришел в «Вернер Кросс». А потом у меня был свой круг обязанностей, у него — свой. Я курировал Сибирь, он — Урал.
— А куда вы вместе ездили?
Вдруг это та самая ниточка, за которую можно ухватиться!
— В Новосибирск.
Андрей замолчал. Ася подождала минутку:
— И что?
— Да ничего. Это была моя первая командировка. Мы сопровождали аппарат Е-728 для новой клиники. Приехали, установили, отладили, показали персоналу, как с ним обращаться. На все про все — неделя.
Ася прикинула: первая командировка — значит, это было, скорее всего, еще до их знакомства.
— А где вы жили? — спросила Ася.
— В гостинице.
— В отдельных номерах?
— Нет, зачем. В двухместном.
— Но ведь вы же не все время работали? А после работы? Вы ходили куда-нибудь, разговаривали? — Ася умоляюще сложила руки. — Поймите, мне все интересно!
— Ася, дорогая, мы так выматывались, что на разговоры особенно и сил не оставалось. Приходили в больницу в девять утра, уходили в девять вечера. Ужинали, потом тупо смотрели телевизор в номере — и спать. Какие уж тут разговоры.
Однако Ася решила быть настойчивой.
— Но все-таки? Ведь о чем-то вы разговаривали? Вспомните, пожалуйста, мне это очень важно!
— Ну… — Андрей задумался. — Да ничего особенного. Футбол обсуждали, Абрамович тогда как раз хотел тренера в «Челси» поменять. Но Паша не очень футболом увлекался.
Это Ася и без Андрея знала. Павлик вообще к массовым видам спорта был довольно равнодушен.
— А еще?
— Еще… — Андрей бросил взгляд на часы. — О, Ася, извините, мне пора.
Он подозвал официантку, рассчитался за себя и за Асю.
До метро шли молча. Впрочем, идти-то было десять минут…
— До свидания. — Ася протянула руку и улыбнулась (немного натянуто, но, может быть, Андрей не заметил).
Оказалось, заметил.
— Ася, — сказал он, задержав ее руку в своей, — позвольте вам дать совет. Не надо спрашивать.
— Что? — не поняла Ася.
— Не надо никого ни о чем спрашивать и пытаться что-то разузнать. Возможно, то, что я вам скажу, покажется жестоким, но постарайтесь понять. Вы еще очень молоды. Ваша жизнь только начинается. Пусть Паша останется в ней прекрасным воспоминанием, но именно — воспоминанием. Вам надо жить, — Андрей многозначительно посмотрел на нее, — понимаете, жить дальше без него. Поверьте мне, так будет лучше.
Он выпустил Асину руку, повернулся и через секунду исчез в толпе, как будто его и не было.
По дороге к Асе Нинка вспомнила, что нужно купить зубную пасту. Они обе уже третий день забывали это сделать, сегодня тюбик пришлось разрезать пополам, чтобы извлечь последние остатки. И они условились — кто вспомнит, тот и купит. Если обе вспомнят — отлично, будет два тюбика вместо одного, не пропадет.
В аптеке перед закрытием уже было пусто, только какая-то девушка в белом халате неспешно прогуливалась вдоль стеллажей со всякой парфюмерно-косметической и гигиенической дребеденью.
Зубные пасты находились на самой нижней полке. Нинка наклонилась, изучая ценники — Аська сказала, чтоб паста была чем мятнее, тем лучше, — хорошо, выберем ей самую-самую. Но Нинка была совершенно не в курсе, какая из паст самая мятная. Господи, сколько же их, и мятность нигде толком не обозначена.
Девушка в белом халате прошлась вокруг Нинки раз, другой, тоже наклонилась и спросила интимным полушепотом:
— Девушка, вас не интересуют средства для похудания?
Нинка на секунду опешила, потом выпрямилась и смерила нахалку гневным взглядом:
— Почему это вы меня оскорбляете?
Нахалка отпрянула и часто-часто заморгала белесыми ресничками:
— Что вы, когда я вас оскорбила?
— Только что. Вы сказали, что я очень толстая.
— Я ничего такого не говорила! — запротестовала девушка.
— А как тогда ваши слова понимать?
Девушка испуганно посмотрела на Нинку и быстро ретировалась, — наверное, решила, что нарвалась на сумасшедшую. А Нинка, схватив первый попавшийся тюбик, оплатила покупку в кассе и выскочила из аптеки, кипя и булькая от возмущения. Ну надо же, никогда не знаешь, где тебе настроение испортят! Дура, моль белая! Ну да, за последние пару месяцев набрала Нинка лишних три килограмма, ну и что? Неужели так заметно? Но зачем ее сразу коровой-то называть?!
