-Чимми привлекаю не я, а моя эмоциональная стабильность - засмеялась я - поскольку он человек с очень лабильной психикой, доброй и ранимой душой. А возле меня он успокаивается. Точно так же и Чон, что бы ты там себе не думал. Я, конечно, младше их по возрасту, но психологически я старше, чем эти два шебутника. Но я не закончила. Как я сказала, сейчас седьмая жизнь, и она полностью твоя. Вся эта жизнь принадлежит тебе, и никому другому в ней нет места. Запомни это и не ревнуй никогда! В этой жизни у меня, наконец, есть любовь и счастье. Пусть даже небольшое, но я готова разделить его только с тобой. Сколько нам суждено быть вместе - столько и будем. И никому третьему между нами нет места. Если когда-нибудь ты оставишь меня, все бывает в жизни - я, наверное, не умру, у меня ведь ещё две жизни остаются.
Я старалась перевести все в шутку, но Тэ воспринял все абсолютно серьезно.
-Давай не будем думать об этом и останемся в твоей седьмой жизни! Я не допущу, чтобы использовала оставшиеся две. У меня, конечно, одна жизнь, но я готов разделить ее на двоих. На тебя и на меня. И слово даю - не буду больше ревновать. Или хотя бы явно. Все равно внутри живёт страх - вдруг придет кто-то более достойный и заберёт тебя? И мне только пустота останется…
-Что я, коза на верёвочке, чтобы меня можно было увести? Не выдумывай! Никто меня не уведет, не бойся! А пока пошли спать, уже глаза закрываются сами.
-Ну, я бы ещё немного подержал глаза открытыми! Любить тебя интереснее с открытыми глазами!
После этого разговора между нами что-то изменилось. Мы стали нежнее и внимательнее друг к другу. И Тэ больше никогда не выказывал ревность, и мне тоже ни разу не сказал ничего такого. Чон, заехавший к нам в один из редких межгастрольных дней на обед, шутливо мне сказал:
-Рита, ты его успокоительным для котов, что ли, поишь? Тэхи даже шипеть на всех перестал, если кто из парней к тебе приближается. Такая тишина и благодать в группе наступила, аж посплетничать не о чем.
Но все когда-нибудь заканчивается. Подошли к концу и наши гастроли по городам Южной Кореи. У нас была неделя до тура по США. Три дня отвели на запись наших песен в англоязычном варианте (почти две недели моего ночного бдения!), затем нам предоставляли три дня отдыха на вилле у моря, принадлежавшей ВЕ. И сутки на сборы к ответу. Просто шикарное расписание.
Председатель сдержал свое обещание. В пятницу, с утра, когда я приехала в свою компанию с готовыми переводами, меня вызвал начальник отдела внешних связей, к которому я и была приписана. Сообщил мне, что компания заключила договор о передаче моей особы во временное пользование компанией ВЕ, как переводчика. И, соответственно, зарплату мне платить будут там. Пока контракт на два месяца. Разумеется, он сказал это более официально, это я уж сама интерпретировала.
Про себя же хмыкнула: «ну да, все верно, мне оставалось два месяца до того, как можно разорвать контракт с этой фирмой без финансовых потерь для обеих сторон. Думаю, что через два месяца фирма расторгнет со мной контракт. Никто не хочет платить больше, чем необходимо».
И ВЕ тоже не намерена платить фирме дольше, чем требовался необходимый минимум. Сдав переводы, пошла собирать свои вещи из стола, за которым работала эти четыре месяца. Я понимала, что больше сюда не вернусь, поэтому складывала в коробку все, что считала своим.
Благо, мой автомобильчик стоял на служебной стоянке, и теперь он довезет меня со всем этим "богатством" до дома. Но это уже вечером, а сейчас еду в офис лейбла. Сегодня пишем английский вариант песен. Работа муторная, долгая, но необходимая. "Фанера" иногда бывает нужна, хотя группа ВТ известна тем, что в девяносто процентов выступлений используют живой звук. Но всё-таки иногда, в особо сложной хореографии чисто физически невозможно петь качественно вживую.
Тогда чаще всего используют не полностью фонограмму, а дубль-трек. То есть, вокалист поет живьём, пока возможно, потом включается фонограмма, затем опять идёт живой звук. Конечно, это требует очень слаженной работы режиссера и звукооператоров, и видеооператоров, которые в этот момент переключают видео на другого вокалиста, чтобы никто потом особо ушлый не рассмотрел на записи, что не совпадает артикуляция. А из зала это все равно не видно. Но ВЕ может позволить себе иметь самых высокопрофессиональных специалистов. Вот и пишем до изнеможения и сухости в горле фонограммы.
Кстати, у меня ещё одна радость - ВЕ выплатила мне первую зарплату! За репетиционный период. Конечно, по сравнению с доходами ребят, мое вознаграждение выглядело смехотворным, но оно было! И даже выплатили мне вознаграждение за переводы не только песен, но даже письма, что я переводила для переписки о приобретении прав на композиции, и те оплатили! Честно говоря, я и не рассчитывала на то, что переводы мне оплатят.
