Во время длительного проигрыша, по замыслу режиссера, мы с Чимми должны были бежать навстречу друг другу, протягивая руки, но пробегали мимо, каждый в своем круге света. Когда закончилась композиция и мы с Чимми остановились, тяжело переводя дыхание, в зале стояла тишина. Я даже зажмурилась, боясь увидеть печально знаменитый "черный океан". Свет на сцене постепенно разгорался, давая время адаптироваться нашим глазам. Я осторожно приоткрыла один глаз. И с облегчением выдохнула - не было черноты! Бомбочки по прежнему ярко светились, просто зрители переваривали эмоции от песни. Потом гул, аплодисменты. Но мы в наушниках ничего не слышали, только догадывались. Парни выходили на сцену, теперь наша с Чимом очередь переодеваться и отдыхать. Проходя мимо мемберов в узком коридоре за сценой, я видела задумчивые взгляды, которые они бросали на меня. Но молчали. Впрочем, от Лидера отвертеться не удалось. Он шел последним и легко придавил меня одной рукой к стене (вот качок, силу девать некуда!).
-И что это сейчас было, Марго? Только не говори, что просто песенка, я не дурак, хоть вы, мелкие поганцы, иногда так думаете! Не поверю! Если Тэ что-то выкинул…
Я испуганно принялась уверять, что все хорошо, это просто красивая песня и не менее красивый танец и все! Ну не скажу ведь: "Лидер, я собираюсь совершить самый глупый и отчаянный поступок в своей жизни!"
Второй раунд допроса ожидал меня дома. Весь путь до дома Тэ не сказал мне ни слова, но сидел рядом, держа меня за руку. Так же молча поднялись к себе наверх. И лишь на кухне, когда я заваривала чай для нас двоих, Тэ спросил:
-Рита, что случилось? К чему эта песня? Знаешь, как я там, за сценой, испугался? Честное слово, ноги не держали! Рита, скажи, если что, мы все решим вместе!
Ничего мы не сможем решить сейчас, Тэ меня просто не услышит. Поэтому я сказала первое, что пришло в голову:
-Тэ, дело не в тебе, а во мне. Я очень устала за эти полтора года, вымоталась. Давно не видела маму. Любой из вас всегда может сорваться, когда захочет, и поехать повидаться с родителями, а я не могу! Я устала, издергалась… отпуска этого не могу дождаться. Я даже не звоню последние дни маме, сюрпризом хочу прилететь. Прости, если ты принял все на свой счёт. Это моя проблема, твоей вины нет.
Не уверена, что он полностью поверил мне, но хотя бы сделал вид, что все хорошо. Но ночью был нежен, как никогда, заставляя меня всхлипывать от счастья. Но даже и уснув, не выпускал меня из своих объятий, как будто боялся, что исчезну.
А наутро нас с Чимми вызвал Председатель и велел срочно, в оставшуюся неделю до отпуска, снять клип на вчерашнюю песню. Оказывается, композиция произвела большой эффект. В интернете огромные запросы на вчерашний концерт, а продюсер группы "Flowers" уже прибегал с просьбой передать эту песню его группе. Так что режиссер, сценарист, операторы уже ожидают нас. Я намекнула, что песню надо вначале купить у держателя авторских прав. Председатель махнул рукой - без тебя этот вопрос уже с самого утра решают.
Делать нечего, пойдем снимать кино.
Ну , вот и все. Релизы прошли с оглушительным успехом, побегали по всем положенным шоу и интервью, подошло и время отпуска. Вещи собраны, я ещё раз пробежалась по квартире - не забыла ли чего? Почему-то мне очень не хотелось, чтобы потом другая женщина касалась моих вещей, выбрасывая их на помойку.
Провожать меня в Инчхон поехали сразу Тэ и Чон. Парни замаскировались по максимуму, как смогли, но бодигард мой личный все равно присутствовал, хотя я была без грима, в истинном облике, и мне ничего не грозило. Но компании виднее. Хорошо, что приехали без запаса времени, я сразу, после торопливого прощания, пошла на таможенный и пограничный контроль. Долгие проводы - лишние слезы. Тем более, в моей ситуации.
В связи с санкциями теперь нет прямого рейса в Россию, летим в Ташкент, там пересадка на борт до Иркутска, есть такой прямой рейс. Время в пути, конечно, увеличивается, но что поделать… После таможенников мои чемоданы уплыли в багаж, я осталась только с лёгкой сумкой через плечо. Погранцы равнодушно пролистали мой загранпаспорт, хмыкнули на шенген, шлёпнули штамп о выезде из страны, вернули документ. Все, я уже на экстерриториальной земле.
И, хотя я клялась себе не оглядываться, но так сдавило сердце, что я повернулась, глядя туда, за границу. Там стояли Тэхи и Чон, друг радостно махал мне рукой, а Тэ… правду говорят, что нельзя обмануть любящее сердце. Он что-то почувствовал, неожиданно рванулся в сторону барьера… и над неумолчным шумом никогда не спящего аэропорта раздался полный боли и отчаянья крик: "Риитаа!"
