Улицу Малогорскую я разыскивала около часа. У кого б я не спросила, мне неопределённо махали и совершенно равнодушно чесали дальше. В итоге я не выдержала и вызвала такси. Когда я продиктовала водителю адрес, его глаза округлились. Не заговаривая со мной, он рванул как торпеда, подвёз меня и уехал, не оглядываясь. Его поведение меня слегка озадачило.
Впрочем, когда я осмотрелась по сторонам, я частично поняла причину. Перед моими глазами предстала ожившая картинка из дешёвого триллера.
Улица была тонка и извилиста, как кишка. Из неё выходила капиллярная сеть переулков. Построенные невесть когда дома нависали над улицей, словно бы погружая её в вечную тень. Мне с моим нездоровым воображением и странными ассоциациями показалось, что улица — ленивая ядовитая медуза, которая ждёт свою жертву. Тем не менее, я, ободрённая почти полным отсутствием прохожих, упрямо двинулась вперёд, отыскивая клуб «Сапфир».
Он нашёлся в конце улицы. Знаете, я всегда считала, что названия — самая ненадёжная вещь в мире, ведь именно они обманывают чаще всего. Но внешний вид «Сапфира» удивил даже меня. Это оказалось полуподвальное помещение с покосившейся вывеской, которая когда-то, видимо, претендовала на зелёный цвет (судя по состоянию краски, где-то между девятнадцатым и двадцатым веком).
Я пару минут постояла на пороге, дёргая дверь. Потом побарабанила. Никаких заметных результатов это не дало. Когда я уже стала подумывать о том, что стоит уже смываться отсюда, рядом со мной вдруг возникла колоритного вида дама. Я не заметила, как она подошла ко мне.
Женщина была одета в просторное, но явно недешёвое платье и зачем-то (лето ведь на дворе) в цветастую тёплую шаль, явно жаркую и не подходящую к стилю. А макияжик-то совершено неприметный, но явно качественный: вон как глаза выделены и губы подчёркнуты. В общем, заморочка в стиле: «Кто смылся из психушки?»
— Ты что здесь забыла? — «ласково» поинтересовалось небесное создание.
— Я разыскиваю одного человека, и мне сказали, что здесь я его могу найти, — сделав морду кирпичом, сочла разумным сказать я.
— Тогда ты должна бы знать, что это заведение открывается только после 9 вечера. Раньше сюда можно не соваться — мы не работаем в детское время. Но я сейчас вполне свободна. Может, тебе погадать, яхонтовая моя? — мягко поинтересовалась женщина. В глубине её глаз возник алчный, отталкивающий блеск. Я покачала головой, вежливо попрощалась и пошла по улице обратно, планируя побыстрее смотать отсюда.
Улица была пуста, лишь кое-где попадались таинственного вида прохожие, стремящиеся к неприметным магазинчикам. К тому же, периодически попадались полудохлого вида собаки, основная группа которых сейчас общалась около мусорки, недалеко от странной женщины.
Я уже собиралась свернуть в какой-то переулок, когда услышала за спиной резкий голос:
— Лучше б я тебе погадала, яхонтовая моя!
Я обернулась и успела увидеть странный багровый отсвет в глазах бывшей собеседницы. В тот же миг собаки у мусорки вскинули головы. В их глазах мне привиделся то же красное зарево, и секундой позже они кинулись на меня.
Я оцепенела: стояла и смотрела, как псы, точно в замедленной съёмке, летят на меня. Когда они были рядом, я вдруг помимо воли вскинула руку и выкрикнула:
— Прочь!
Я не знаю, что зазвенело в моём голосе; я не знаю, что отразилось в моих глазах. Но факт остаётся фактом: собаки остановились, словно налетев на невидимую стену, заскулили и разбежались по углам.
— Извини, сестра! Что ж ты сразу не сказала? — спросила женщина в шали, но я не ответила. Я уже бежала прочь, неслась так, что ветер свистел в ушах.
Очнулась я только дома, в смысле, у бабушки. Как добралась — не помню. Когда начала толком соображать, нашла себя валяющейся на кровати просто в кроссовках.
Я вылезла из обуви, схватила шоколадку и стала обдумывать сложившуюся ситуацию.
С одной стороны, Эльвире я ничем не обязана; с другой, у меня её вещь. Кстати, а что это?
Пару минут во мне любопытство боролось с воспитанием. Что могло возобладать? Правильно. Я тоже так думаю.
Так что мне ничего не оставалось, кроме как выудить коробочку из кармана. Она открылась так легко, что я невольно заподозрила подвох. Встряхнула — и на атласную поверхность покрывала посыпались какие-то цветные картонки. Я присмотрелась. На кровати были рассыпаны Таро старинной роботы.
Я довольно хорошо умею разбираться в символике этих карт. Немного умею даже гадать. Но столь тонкой работы мне ещё не приходилось видеть: каждая чёрточка, каждая деталь была чётко прорисована. На обороте каждой карты красовалась необычная фиолетово-красная руна и символы Мечей, Жезлов, Денариев и Кубков. В общем, увиденное впечатляло.
Всю ночь я провела, как на иголках, а утром приняла самое разумное из своих решений: карты надо вернуть Эльвире.
Кое-как позавтракав, я засобиралась. Бабушка, занятая своими делами, просто пожелала мне приятной прогулки.
