Но не остановилась. Это был не мой зал.
Рябь тлена прошла по гобеленам. Вот полыхают нестройными рядами костры. Вот идёт, сжигая всё на своём пути, крестовый поход. Вот полыхает Палестина. Вот десятками умирают ребята в Афганистане. Вот толпа мусульман забивает камнями строптивую жену. И вся эта боль эхом отразилась в голове, смешавшись со светом и радостью. Я успела заметить Первосвященника и души, раболепно склонившиеся перед ним.
Я очнулась на полу рядом с закрытой дверью. Н-да…. Видимо, ни одну из карт нельзя назвать положительной. Я всегда считала Первосвященника неплохим знаком, но суть в том, что всё имеет обратную сторону, как карта имеет два значения. Так и тут: оборотная сторона инициативности, общительности, пронырливости Императрицы — высокомерие, манерность, лживость. Отражение одухотворённого, разумного, доброго Первосвященника — ханжество, безынициативность, равнодушие. И так далее, по списку. Они живут в закоулках любой души, это её сила и слабость — и потому с ними нужно бороться, но невозможно победить.
Думая обо всём об этом, я неспешно шла дальше. Интересно, что будет, если я всё же зайду в одну из комнат? Ой, проверять что-то не хочется. «Один шаг — и пути назад уже нет»- зазвучал в голове лукавый голос.
— Шут?
Незачем вслух. Я и так тебя неплохо слышу.
«Значит, всё-таки ты?»
Ответа не последовало. Я решила, что дух таки не слышит мои мысли, и повторила вопрос вслух. Правда, с тем же прискорбным эффектом. Видимо, надо формулировать свои мысли точнее.
Ты пришёл помочь мне?
Нет.
Прогресс. Ладно, попробуем так:
«Ты хочешь помешать мне?»
Нет. Я уже давно ничего не хочу.
«Тогда почему ты говоришь со мной?»
Ты прошла два зала. Это значит, что с тобой имеет смысл повозиться. Чтоб выйти, ты должна пройти ещё три.
Ух, ты. Моя последняя идея слишком самонадеянна, но спросить всё же стоило.
«Так ты мой проводник?»
Да.
Как я ни старалась, больше ответов я не получила. И нельзя сказать, что услышанное заставило почувствовать себя уверенней.
Я шла уже очень долго. Начало казаться, что эта бесконечная полоса миров никогда не кончится. В то, что в реальном мире время не течёт, верилось с большим трудом. Наверно, Филона уже решила, что я умерла. Может, она даже выбросила тело на какую-нибудь свалку…
Эти печальные образы настолько ярко встали перед глазами, что я невольно поёжилась. Мои глаза скользнули по коридору, и я остановилась, как вкопанная.
Эта дверь выросла, как из тумана. Красивая и страшная, она манила и отталкивала. Странно вообще-то…
Оббита золотом и бархатом, но какие-то бурые капли въелись в неё так, что уже не отмыть никогда. Мне стало вдруг страшно, но потом страх ушёл. Осталось только безмерное желание войти и владеть тем, что внутри, чего б мне это не стоило. Любой ценой. Я рванула ручку на себя и остановилась на пороге.
Та комната, в которой я уже несколько дней сплю. Алика сидит в кресле и спокойно смотрит на меня.
— Ты пришла? Я рада.
— Ты ждала меня?
— Я просто знала, что ты придешь.
— Почему?
— Все приходят. Поздно или рано, удачно или нет. Тебе ведь нужна сила? Тебе нужны карты ради могущества?
— Да.
— Так и знала. Зайди. Зайди, сядь рядом, и ты будешь властвовать над всеми, клянусь. Ты будешь сильнее всех. Один шаг — смешная цена. Многие платят куда дороже.
Я стояла. Это ведь бабушка, она хочет помочь мне. И мне нужно, нужно получить карты. Ведь, правда, остался лишь шаг…
Что-то не так. Нет. Нельзя.
— Сомневаешься?
Тёмные глаза смотрят и видят насквозь. От них не спрятаться и не укрыться. Мне хочется шагнуть туда, но что-то не так. Не так…
Алика поднялась и медленно пошла к стене. Там висела картина со старинным замком, залитым лунным светом. Сейчас она выглядела зловещей, и какие-то алые потоки текли по ней без перерыва. Алика замерла перед ней.
— Нет, Альбина не должна получить их. Она не имела на них никогда права. Много лет назад я думала, что, возможно, она достойна. Я ошиблась. Они с матерью оказались больше похожи на Филону, чем на нашу прародительницу Камиллу.
— Стоп. Но ведь Альбина (так ведь зовут Филону, да?) родственница Филоны, той давней ведьмы.
— Нет, что ты. У неё не было детей. Она ведь была проклята. Мы все — наследницы одной дочери. Альбина — моя племянница. Видишь ли, ты должна понимать, что это ничего не значит. Они не достойны. Я, лишь я способна управлять ими.
Я ощутила, как колокольчик звякнул в мозгу. Я слышала уже похожее…
— Мы с Ариной были сёстрами-близнецами. Но древние правду говорили: то, что похоже внешне, часто совсем различно внутри. Она была глупа и недостойна. Даже приворотов не использовала, всё говорила, что это нечестно. У неё была дочь, с которой она носилась, как с сокровищем. Меня всегда раздражало это! Она прыгала вокруг мужа и дочери, этой Альбины, считала их лучшими, но я в итоге оказалась права! Мы разыскивали молодых и талантливых, подчиняясь воле карт, и помогали им взойти на вершину, как в случае с тобой. Думаешь, ты добровольно ушла тогда с поезда? Ха-ха-ха! Что ты вообще знаешь о себе, о своей семье? Ничего!
