— Да успокойся, солнышко! Что ты так кипятишься? Ну, назвали тебя святой, что в этом такого? Не Папа же тебя так назвал, а благодарная за спасение женщина. Скажем представителям прессы, что это ее мнение. Ты же прекрасно понимала, что когда твое имя попадет на страницы газет, то писать будут всякое. Когда обзывают ангелом, это еще не самое плохое, могут и чертом назвать. И в жульничестве могут обвинить, и еще бог знает в чем! Вон вокруг Кашпировского в свое время что творилось! Церковь его чуть ли не к демонам причислила. Кого лечил, кого калечил, до сих пор многого так и не объяснили. Но шума было много. Ну и что? Он прекрасно пережил и шум, и обвинения и ныне здравствует. Давай сделаем так. Ты сама с прессой встречаться не будешь, а натравим на нее твоего юрисконсульта. Пусть Юлька отрабатывает свой хлеб, все равно без дела сидит. Составим для нее памятку, что и как отвечать на самые разные вопросы, и посадим на телефон, на который будем отсылать всю репортерскую братию. Сами пока воздержимся от вылазок за пределы клиники, а всех медицинских светил из–за бугра, которые сейчас захотят с тобой познакомиться, кормить завтраками. Мол, сейчас у уважаемой Ольги Александровны нет такой возможности, но как только она появится, то уважаемый мэтр несомненно будет в числе первых. А тебе главное — оставаться спокойной и делать свое дело. А если хочешь, можешь объявить святым меня, я отказываться не стану. Я весь из себя святой, а ты всего лишь моя рука, посредством которой я исцеляю тела человеческие. Как тебе такая мысль?
Прошло уже больше двух месяцев со времени первых публикаций о новой русской целительнице, которая массово демонстрировала чудеса исцеления, а шум в прессе и на телевидении только усилился. Все, что можно было узнать о ее прошлом, стало общим достоянием, но многое не удалось выяснить, а отец Ольги, на которого вышли репортеры, наотрез отказался отвечать на вопросы о ее жизни. Газетные полосы пестрели интервью с бывшими пациентами Славиной, ее коллегами–целителями и отзывами врачей. Предъявленные широкой публике факты потрясали. Эта девушка, фотографии которой не сходили со страниц мировой прессы, умудрилась за каких–то полгода полностью излечить от тяжелых недугов, многие из которых считались неизлечимыми, около двух тысяч человек. Никаким шарлатанством здесь не пахло. Большинство пациентов Ольги были известными и влиятельными людьми, и все они с благодарностью отзывались о своей спасительнице, а их слова тут же находили подтверждение в лице врачей, услугами которых пользовались до исцеления. Все чаще звучали голоса тех, кто требовал от правительства изучения методов лечения Славиной, чтобы использовать их в медицине для всеобщего блага, а не только для лечения тех немногих, у кого для этого есть средства и возможности. За границей раздавались аналогичные требования, разве что при этом еще упрекали русских в национальном эгоизме из–за того, что они скрывают свои секреты от мирового сообщества. Вопрос здоровья, который в современном мире часто перерастал в вопрос жизни и смерти, оказался для всех очень болезненным. Кое–где даже начали поговаривать о введении санкций. Не слышно было только саму Ольгу. Прием она вела по–прежнему, но теперь все было обставлено так, что пациенты не могли ее даже видеть, а попытки говорить с целителем трактовались как препятствие лечению и нарушителей предупреждали, что их повторение вызовет удаление из клиники. Обычно такой угрозы оказывалось достаточно, чтобы все сидели тихо как мыши до конца сеанса. Корреспонденты днями дежурили у ворот клиники, но в выезжавших автомобилях никто из них не заметил ни Ольги, ни ее мужа. Поэтому настоящей сенсацией стало сообщение диктора Первого канала телевидения о том, что сегодня в шесть вечера состоится показ записи интервью Ольги Славиной. Помимо интервью, обещали показать сообщение из медицинского центра, который, оказывается, уже давно работает с целительницей. Эту передачу должны были повторить на следующий день. В указанное время все собравшиеся субботним вечером у экранов телевизоров могли видеть следующее. Камера показала крупным планом известное всем красивое лицо Ольги.
— Ольга Александровна Славина, — сказал голос за кадром. — Самая известная и самая таинственная на сегодняшний день девушка планеты. Кто она? Как ей удается исцелять безнадежно больных людей? Какие у нее планы и цели в жизни? На эти и некоторые другие вопросы сегодня вечером нашему репортеру ответит сама Ольга.
Камера отъехала дальше, и в кадре оказалась вся Ольга, одетая в брючный костюм. Она сидела в кресле за журнальным столиком вместе с Андреем Мартом, известным очень многим своими репортажами.
— Я рад, что мне, пока единственному из моих коллег, удалось получить у вас согласие на это интервью, — сказал Андрей. — Не скажете, чем это вызвано?
— Слишком много вокруг меня шума, — ответила Ольга, — много домыслов и упреков в эгоизме. Кто–то видит во мне чуть ли не святую, кто–то, наоборот, обвиняет в стяжательстве.
