Девушка попыталась выдрать одно такое пятно, и в испуге отшатнулась: на нее с ненавистью и страхом уставилось неизвестно откуда взявшееся лицо пожилой женщины.
— Дайте ручку и лист бумаги! — попросила Ольга Надежду. — И, ради бога, быстрее, Наденька!
Получив в свое распоряжение ручку и общую тетрадь, Ольга начала быстро, не отводя взгляда от женщины, зарисовывать на бумаге очень характерные черты ее лица.
— Кто это? — спросила она Надю. — Вы ее знаете?
— Конечно, — ответила та, с удивлением и страхом глядя на карандашный набросок. — Это мать моего мужа Валентина Николаевна. Только обычно она улыбается, а на вашем рисунке изображена какая–то ведьма.
— Какие у вас с ней отношения? — спросила Ольга, которая уже начала догадываться, в чем дело.
— Большой любви она ко мне не испытывает, но и ненависти тоже нет. Общаемся, но редко.
— Ошибаетесь, Надюша! У тех, к кому не испытывают ненависти, не убивают детей. Из–за чего умер ваш первый ребенок?
— Что вы такое говорите, Ольга! — Надежду всю трясло. — Она, конечно, не хотела нашего брака, но она просто не могла…
— Это классическое проклятье, Надя. Ответьте, в чем причина смерти первого ребенка?
— Коленька просто умер, когда ему было чуть больше года. Он тоже был очень слабенький и постоянно болел, что бы мы с Олегом ни делали. Нам сказали, что с такими детьми, как наш, это часто случается.
— Неужели совсем не нашли причины? — с недоверием спросила Ольга.
— Они в заключение много чего написали, — горько сказала Надя, — только я из написанного ничего не поняла. Если честно, мне тогда было не до того.
— Вы можете вызвать домой своего свекра? Дело касается его жены. Если я буду лечить вашу дочь, мое лечение может ударить по ней.
— Я не знаю… — растерялась женщина. — Это какая–то мистика, я в такое не верю…
— А пропади все пропадом! — разозлилась Ольга. — Одной ведьмой на свете будет меньше! Поднимать руку на детей своего сына — это уже перебор, с какой стороны ни посмотреть!
Она села на стул и, сосредоточившись, начала вливать в ауру ребенка столько силы, сколько могла в себе зачерпнуть, стараясь смыть черную дрянь вместе с опять появившимся изображением женщины. Не сразу, но ауру удалось очистить. Следующим этапом стала очистка основного канала от черной мерзости, которую Ольга проделала тем же способом.
«Сколько же я в нее энергии влила? — подумала девушка. — Больных на пять точно хватило бы. Плохо быть неумехой и действовать только голой силой».
Девочка менялась на глазах. От былой грусти не осталось и следа. Она заинтересовалась незнакомой тетей, подползла к ней на четвереньках и попыталась, цепляясь за стенки, подняться на ножки. Из этой попытки ничего не получилось: запутавшись в собственных ногах, малышка упала, но была тут же подхвачена Ольгой, которая посадила ее себе на колени, подобрала лежавший на столике гребень и стала расчесывать ей волосы, говоря на ухо что–то ласковое. Потом была сказка, которую Оленька выслушала с интересом.
— У нее порозовело лицо! — сказала Надя, с непонятным выражением посмотрев на Ольгу. — Мне кажется, или ей на самом деле гораздо лучше?
— А вот это мы сейчас проверим! — сказала Ольга.
Она опять взяла ребенка на руки, отнесла на середину комнаты и поставила на ножки. Потом отошла на несколько шагов и присела на корточки, протянув к девочке руки.
— Ну, иди сюда, солнышко! Только не ползком, а ножками!
Оленька растерянно повернула голову в сторону матери, словно ища у нее поддержки. При этом она чуть не упала, но сумела восстановить равновесие. Найдя глазами Ольгу, она увидела ее руки и неуверенно сделала шаг по направлению к ним. Покачнувшись, малышка поставила вторую ножку и, торопясь, побежала. Ольга сделала ей шаг навстречу и успела подхватить, когда девочка на последнем шаге все–таки запнулась и начала падать.
— Вот мы и пошли! — Ольга начала подбрасывать девочку вверх, ловя ее за талию. — Вот мы какие молодцы, и высоты не боимся!
Подбросив ее в последний раз, девушка прижала малышку к груди и услышала радостный детский смех. Она перевела взгляд со смеющегося ребенка на плачущую мать.
— Я в первый раз слышу ее смех, — рыдала Надежда. — Я эту старую сволочь своими руками задушу!
Девочка услышала, что мама плачет, перестала смеяться и тоже сморщила личико.
— Мне что, тоже с вами заплакать? — растерялась Ольга, глядя на ревущих мать и дочь. — Надя, прекратите немедленно, довели ребенка до слез!
— А как может аукнуться жене нашего банкира твое лечение его внучки? — спросил Игорь, когда они направились по второму адресу. — Как бы Рогожин не получил от него вместо благодарности что–нибудь другое.
— А я знаю? В тех книгах, которые я покупала, об этом было всего несколько строк, да и те я только бегло просмотрела. Не верила я тогда в сглазы и проклятия, да и пишут об этом все по–разному. Сходятся только в том, что между проклявшим и проклятым имеется связь. Надеюсь, у других клиентов будут обычные болячки, а то я слишком сильно потратилась на эту малышку. Кто там у нас на очереди?
