Меня повалили на пол, задницей к верху, а правой щекой я прижалась к грязному, испачканному ковру, пока байкер держал мои руки за спиной. — Отпусти меня! — кричала я, распаляясь от собственного гнева.
Какого черта? Кем себя возомнил этот парень? Очередной байкер, который ведет себя так, будто все и вся должны подчиняться ему?
Здоровяк уселся мне на бедра, крепче сжимая мои руки с каждой секундой моего сопротивления. Тяжело дыша, я, наконец, остановилась и разочарованно выдохнула.
— Так-то лучше.
— Пошел в жопу!
— Не сейчас, чертовка. Тебе не понравится так грубо.
Я презрительно скривила губы и выкрикнула несколько проклятий. — Отпусти меня!
— Прекрати бороться, и я отпущу тебя, но продолжишь, и буду держать тебя столько, сколько потребуется.
Чтоб его черти драли!
— Ладно, — согласилась я.
Спустя мгновение меня подтянули вверх и усадили на край кровати, растирая чувствительные запястья. У мужчины была нешуточная хватка. Он невероятно силен. Я молчала и смотрела, в его красивое, нахмуренное лицо, а в его глазах мелькало что-то близкое к злобе. Он скрестил мускулистые, покрытые татуировками руки на груди и несколько минут молча размышлял.
— Мы здесь не останемся.
Что? — Ты же говорил, что мы должны переждать шторм.
— Говорил. Это было до того, как я узнал, кто ты.
— Ты мне веришь? — спросила я, слишком обнадеженная. Возможно, он вел себя так, потому что знал мою сестру. Он определенно вел себя именно так. Надменный, самодовольный байкер был в кожаной байкерской куртке «Королевских ублюдков». Он наверняка знал Сурайю. Она знала весь клуб. По крайней мере, так она сказала мне однажды за несколько месяцев до своей смерти.
— Я этого не говорил.
— Ничего не понимаю, — призналась я.
— А тебе и не нужно.
Придурок. — Ладно, я подыграю. Куда мы едем?
Он молча собрал те немногие вещи, которые были разбросаны по комнате, и, схватив меня за левую руку, повел к двери. Я с тоской посмотрела на ванную комнату, уже жалея, что не смогу принять горячий душ в ближайшем будущем.
Байкер остановился, достал из сумки большую рубашку с длинными рукавами из плотной джинсовой ткани. И сразу же начал одевать меня, как куклу Барби. Он засовывал мои руки в рукава и застегивал пуговицы, накинул сверху тяжелую зимнюю куртку, пока я не стала похожа на ребенка из рождественского фильма. Ну, знаете того ребенка, у которого пневматический пистолет, а младший брат одет во сто одёжек. Ага, это как раз про меня. Я чувствовала, как пот начинает собираться на моей пояснице. На случай, если кто-то спросит, потеть под кучей одежды не так уж приятно.
— Зато не замерзнешь на байке, когда ледяные ветра Невады будут завывать вокруг нас.
Я не стала спорить. Возможно, он прав.
— Заплети волосы. Сейчас же.
— Да, босс, — пробормотала я и быстро заплела тяжелые пряди. Подняв голову, взяла резинку, испачканную в моторном масле, которую он держал в кулаке. — Пойдет. — Я быстро закрепила волосы и перекинула косу через плечо. — Ну что, теперь доволен?
Да, я вела себя дерзко. И мне было все равно.
— Следи за своим болтливым ротиком, а то я быстро найду ему лучшее применение. — Его усмешка не была издевательской или даже похотливой. Я бы сказала, что байкер выглядел грозно и определенно хищно. Словно он надеялся, что я дам ему повод.
Во что, черт возьми, я вляпалась на этот раз? Триша знатно надо мной посмеется.
Я отвернулась и стиснула зубы, блокируя свои эмоции. Я не знала этого человека. Он не знал меня. Мне оставалось лишь надеяться, что он отвезет меня к своему презу и я смогу договориться о телефонном звонке и паре дней отдыха до встречи с Триш. Она бы не бросила меня. Должно быть какое-то объяснение тому, что она взяла свою сумку.
Возможно, она почувствовала опасность и планировала прийти ко мне сегодня вечером.
Вот только меня не будет дома.
— Пошли.
Ледяной ветер дул мне в лицо, когда мы подходили к его мотоциклу. Байкер бормотал себе под нос негромкие ругательства, пока смотрел в мою сторону. Бандана с принтом черепа была надвинута на его нос и рот, поэтому я не могла разглядеть его лица. Байкер достал из заднего кармана еще одну и повязал ее мне на шею, заполнив промежуток между воротником моей куртки и шлемом, который надел мне на голову. Затем забрался на байк и жестом указал садиться позади него.
Я не в первый раз ездила на мотоцикле и, гордо вздернув подбородок, села на него и слегка обхватила своего похитителя руками за талию. С недовольным ворчанием, которое, видимо, было громким, потому что ясно слышала его, байкер притянул мои руки ближе друг к другу, и я поняла, что он хотел сказать. Стоило держаться крепче, особенно в такую погоду.
Казалось, поездка тянется вечно. Одежда до нитки промокла от мокрого снега, застыла колом и неприятно натирала кожу во многих местах. Боль была на втором месте после холода, который пронизывал до костей и прогонял всякое воспоминание о тепле. Я уже не дрожала. Давно перестала реагировать на холод, и это меня беспокоило. Мое тело словно застыло в жестком и неудобном положении.
