– Я там был вместе с ним. Все так и было, правда.
– Все так и было. Ты бы видел! Я там был вместе с ним.
Англичанин поднял голову от рукописи и сказал:
– Слушай, старина, нельзя же
– Это чтобы было понятно, что это парень говорит. Интонация и все такое. При перепечатке это выделяют курсивом.
– Есть неплохие места, – заметил Аллен.
Ники высвободила указательный палец из моей ладони и погладила мне большой. Тихая ласка, теплая ласка.
– Ты бы видел. Что-то невероятное! Перегрызла пуповину зубами! А потом шлепала ребенка по заднице. И там были только две старухи, чтобы ей помочь! Ни горячей воды, ничего. Кровища повсюду… Это в самом деле было потрясающе. А все остальные тем временем без передышки собирали оливки. Карапуза помыли в какой-то лохани.
Англичанин сказал, что видел такие же роды в Конго, на других съемках.
– Все то же самое.
Оберон перестал вопить и подошел к нашему столику. Это наша утка горела, сказал он, но если нам угодно подождать еще четверть часика… Нет, сказали мы. В общем, я это сказал, а Ники мотнула головой. У Оберона был не слишком сокрушенный вид. Он открыл решетчатую дверь и махнул нам на прощание рукой.
– Хочешь прогуляться? На пляж?
Ники улыбнулась своими большими глазами:
– Пошли. Ночью это будет чудесно.
Тип из электрогенераторной сказал:
– У меня-то жена в постели рожать будет. Этим, естественным методом… Да ты знаешь.
– Следующий…
– Милый…
Полдюжины насупленных греков ждало позади. Один из них отдирал мозоль на руке. Они молчали.
