Пока я произносила клятву, горькие слезы катились по моим щекам. Хотелось убежать, спрятаться ото всех, ведь в этом мире каждый играет сам за себя. Я это отчетливо понимала. Даже мои друзья приняли правила. И да, я сама хотела за спиной у всех провести собственное расследование. Но вместо этого влипла в жуткие неприятности. А нечего было совать свой нос куда не надо!
– Мой князь, не слишком ли вы суровы к нашей гостье? – равнодушно поинтересовался Эдвард.
Он ни капельки не жалел меня – по голосу ясно. Когда человек сочувствует, это видно и слышно.
– В самый раз, – бесстрастно ответил князь.
А мне вдруг стало дико обидно за себя. Как он смеет так обращаться со мной? Я ему не служанка, которую можно унизить и остаться безнаказанным. Едва Мирр подтвердил клятву и разъединил наши руки, я размахнулась и влепила ему пощечину. Пока Эдвард и Миррэй не опомнились, я рванула в свою комнату. Расстояние было немаленьким, но я все же надеялась скрыться от погони.
К моему удивлению, князь не стал орать, а сразу же бросился за мной. Молча и почти бесшумно. Ох, только бы не попался никто из его телохранителей или стражников замка… Моя комната, где же ты? Я, конечно, понимаю, что там я от Миррэя не спрячусь, но хоть пореветь в подушку смогу.
Когда меня почти догнали, показалась спасительная дверь. Открылось второе дыхание, и я припустила вперед. Резко остановившись, я вбежала в комнату и захлопнула дверь перед самым носом Миррэя. А дальше со мной случилась настоящая истерика. Ноги сами донесли меня до кровати. Без сил я повалилась на бархатное бордовое покрывало и зарыдала в голос, изливая в подушки все свое горе.
– Могла бы и поаккуратнее, – послышался сзади недовольный голос Мирра. – Если бы не моя реакция, нос бы сломался.
– Так тебе и надо, – пробурчала я совсем тихо, но он услышал.
– И чем же я перед тобой провинился? – вопросил этот… козел, присаживаясь рядом и стараясь завладеть моей рукой. – Послушай, мне так неудобно с тобой разговаривать. Давай выходи уже из роли и садись нормально, чтобы я смог снять с тебя эту чертову клятву.
– Снять… – не веря своим ушам, пролепетала я. – Клятву?
Я повернула к нему зареванное лицо и посмотрела прямо в глаза, такие спокойные и сосредоточенные.
– Ну да, – хмыкнул Мирр. – А ты решила, что я тебя так и оставлю? И сейчас по-настоящему плачешь?
Мое молчание подтвердило его догадку. Он ошарашенно смотрел на меня и не знал, что делать. Густые темные брови сомкнулись на переносице, и его суровое лицо вмиг оказалось рядом.
– Так пощечина была настоящей?
Я ничего не ответила. Только уткнулась носом обратно в подушку. Я не видела и не хотела видеть его эмоций. Меня обидели, не предупредили и принудили.
На мои плечи легли широкие ладони.
– Я думал, ты поймешь, – выдавил, наконец, Миррэй. – Вставай, пока не поздно, я должен снять с тебя клятву.
– А что, может быть поздно? – вяло поинтересовалась я.
– Если быть точным, то через пять минут она станет необратимой, – с нажимом ответил он и сам принялся поднимать меня.
Я не стала препятствовать. Все равно с его стальной хваткой мне не справиться. Весьма аккуратно он отлепил меня от кровати и заставил принять вертикальное положение. Не говоря ни слова, князь опять завладел моими руками и принялся отменять клятву. А если Эдвард каким-то образом заметит это?
Слезы понемногу высыхали, но обида не проходила. Я понимала, что для достижения наилучшего результата требовались мои искренние чувства, но, несмотря на это, я все же внутренне негодовала, а еще досадовала на собственную глупость. Хотя… если Эд поверил в превосходную актерскую игру князя, то что уж говорить обо мне?
Когда скрипнула входная дверь, Миррэй только-только закончил колдовать. Его взгляд, которым он одарил меня мимолетно, сказал о многом – опять игра. Без предупреждения князь опрокинул меня на спину и принялся целовать. Второй раз за сегодня, между прочим. Для пущей убедительности мои руки завели за голову и удерживали, чтобы показать мое сопротивление. А вот теперь, кажется, я готова простить ему выходку с клятвой.
– Мой князь, – донеслось робкое из гостиной.
Тот, к кому обращались, не спешил отзываться. Похоже, ему начинала нравиться наша маленькая импровизация. Стыдно признаться, взаимно. Но мне ведь положено было не млеть в его объятиях, а метаться в праведном гневе, вырываться и стараться как можно скорее сбросить с себя нахала. Я приступила к действиям незамедлительно, но тут же была остановлена предупредительным рыком.
– Не смей больше так делать! – Он перестал целоваться и теперь мастерски изображал ярость. – Не забывайся…
Ой, какой злой! Я отвернула лицо, не желая подчиняться. Жесткие пальцы грубо ухватили мой подбородок и заставили посмотреть в два глубоких синих бездонных озера, в которых плескались раздражение и решимость.
– Я сказал, больше не смей бить меня, – с нажимом проговорил князь, умудрившись, не повышая голоса, придать своим словам угрозу. – Я не прошу, а приказываю. Учти, в следующий раз я этого просто так не оставлю.
