Подойдя к дивану, сел на его край и оперся локтями на колени. Руки сцепил в замок.
– Илюш, ну что ты так злишься? Ревнуешь, что ли? – начала разговор Лера, благоразумно держась от меня подальше.
Я дождался, когда во дворе взревет двиглом машина Колесникова (скорость одевания и побега прям поражала), и посмотрел на жену.
– Я слышал, о чем вы говорили. И для тебя будет лучше, если ты расскажешь все, как было на самом деле. А хотя, нет, – почти сразу решил я. – Буду задавать вопросы, а ты – отвечать. И от того, как честно на них ответишь, зависеть будет очень многое, Лера.
Видимо, по моему мрачному тону жена поняла, что я не шучу. Села напротив на стул, стянула на груди края рубашки, и я начал.
– Значит, ты сама пришла к Лали и потребовала у нее провернуть эту аферу?
– Я… Я пришла, да, но говорила тебе, почему…
– Лера…
– А что ты хотел от меня, Родионов? Что? После того, как ты сходил налево, нужно было, чтобы я это проглотила?
В голосе Валерии появились визгливые нотки, и я поморщился.
– Если будешь закатывать истерики, я просто уйду. Мне достаточно того, что уже услышал.
– Нет, подожди! – вскочила жена, когда я поднялся с дивана. – Подожди…
Я снова присел и взглянул на нее вопросительно, давая понять, чтобы она продолжала.
– Я действительно пришла к твоей этой Лали… И пригрозила, что мы заберем ребенка… Но сделала я это только ради нашего брака!
– А что Лали?
Лера поджала губы, но все же ответила.
– Сказала, что не отдаст дочь.
– А ты?
– Я… Я обрисовала ей, что именно тогда ее ждет.
– И не забыла упомянуть, что и я готов вступить во все это дерьмо?
– Да.
Я сделал глубокий вдох. Все начинало проясняться с кристальной чистотой. Но были еще моменты, которые меня волновали.
– Аркаша был в курсе, – продолжил я, говоря в утвердительном ключе. – Помогал. Даже соврал, что Лали снова пытается продать Снежану. Кстати, та самая женщина..? – Я намеренно не договорил, повесив в воздухе вопрос.
– Это действительно соседка Лали. Но… черт, Родионов, неужели мы до этого докатились? – со злым смешком спросила жена, и я не выдержал.
– Лера, б*я! Или ты отвечаешь по существу, или я устрою тебе такую жизнь, которой ты не видела даже в самых страшных снах! И мне посрать на то, что будут писать о тебе в газетах, и как станут полоскать мое имя.
Я снова вскочил на ноги, пока мало понимая, что именно все же произошло. Точнее, не совсем так. Понимание было как раз очень даже явным, вот только я не воспринимал все четко. Все казалось размытым, нечетким.
– Да! Да, черт бы тебя подрал! Я заплатила этой тетке денег, чтобы она соврала! – выкрикнула Лера и вдруг, тоже вскочив на ноги, бросилась ко мне. – Но я делала это ради нас, пойми!
Я скинул с себя ее руки, оттолкнул с такой силой, что жена, отступив, встретилась задницей со столом. Тем самым, на котором совсем недавно ее едва не оттрахал любовник, все это время маскировавшийся под моего друга.
– Мне достаточно этого, Лера. И хватит уже изображать из себя пострадавшую. А хотя, нет. Моя секретарша, – вспомнил я о той истории с этой злосчастной суммой на аборт. – Ты и туда запустила свои руки?
– Она позвонила мне… когда твоя эта Лали пришла, чтобы сказать, что беременна. И я дала ей указание, как с этим разобраться.
Лера снова села на стул и опустила голову.
– Почему эта дура не сделала аборт? Почему? – спросила она в никуда, и я понял, что теперь мне уж точно стоит уйти.
Направившись к выходу, я все же обернулся по дороге и взглянул на сжавшуюся на стуле Леру. Было ли мне ее жалко? Нет, нисколько. Как не было жаль и нашего брака. И самого себя.
Но все же это чувство имелось, только было оно направлено совсем в другую сторону. Я сожалел, что вместо Леры мне не встретилась Лали, потому что именно она была честной со мной от начала и до конца, хоть и была вынуждена лгать.
– Я очень рад, что Лали не сделала аборт, – сказал я напоследок прежде чем выйти. – Потому что она и Снежана – это лучшее, что случалось со мной в жизни. И я надеюсь, что я еще не настолько наворотил дел, чтобы этого лишиться.
Мне в спину донеслись ругательства, но я их уже не слышал. Просто вышел, чтобы отправиться туда, где, как я надеялся, меня все еще ждали.
Домой к Лали и Снежане.
– Ты где?! – нервно выкрикнула в трубку Лиля, когда я набрала ее номер следующим утром. Сразу после того, как ушел Родионов, оставив меня под присмотром двух бугаев.
Тон подруги, вразрез со звучавшим в нем волнением, меня успокоил. Просто потому что я окончательно поверила – Лиля ко всей этой истории не имеет никакого отношения.
– У Родионова в квартире, – ответила я.
Да, именно так. У Родионова. Это место больше не ощущалось мною как дом, теперь это была тюрьма. Но эту обиду вполне можно было вытерпеть, самое главное, что со мной была моя дочь.
– И что ты там делаешь? Только не говори, что решила к нему вернуться! – возмутилась Лиля.
– Нет, не решила. Это долгая история. Приезжай, я кину тебе адрес в смс-ке.
Отключившись, я прошла на кухню, ощущая, как две пары глаз неотрывно за мной следят. Чего они ждали, ей-Богу, какого подвоха? Что я порежу свою дочь на бифштекс?
