Но только если Сандро попытается сделать, то же самое. Фера кивнула и сделала большой глоток, вспомнив, какими сладкими были поцелуи Сандро, и улыбнулась своим мыслям.
День выдался жарким и солнечным. Несмотря на то, что их группа отправилась в путь рано, подъём в горы был тяжёлым и пыльным.
Лицо Сандро казалось пустым и спокойным. Фера не знала, чего она ожидала, но её взгляд продолжал притягиваться к магу. Как Сандро мог выглядеть таким невозмутимым? Накануне вечером они катались по столу, а теперь Сандро сочинял лимерки о хомяках соревнуясь с Лаварэлем, как будто этого вообще не было.
Сама Фера чувствовала себя безвозвратно изменившейся, как будто любой, кто смотрел на неё, мог увидеть, что она натворила. И всё же это была не такая уж ужасная мысль.
Соколица вовлекла Лаварэля в разговор б инвестициях, интересный только им двоим, и, очевидно, на этом шутки о хомяках исчерпали себя. Сандро отошёл назад, поближе к тому месту, где шла Фера. Встретившись с ней взглядом, маг откинул волосы с шеи и подмигнув эльфийке, расплылся в широкой, застенчивой улыбке.
Фера сглотнула – выражение лица и жест были чистейшей провокацией и заставили Сандро казаться намного моложе, намного более кокетливым, чем Сандро выглядел когда-либо прежде. Она почувствовала, что краснеет до кончиков волос, и решительно устремила взгляд на дорогу впереди.
Но не желая оставлять эту атаку без ответа, она почти столкнула Лаварэля плечом с выступа, когда бард наклонился, чтобы дружески протянуть Сандро руку. Рука мага в её руке была тёплой и сухой, и Фере доставило огромное удовольствие помочь ему подняться. Она могла сказать, что Сандро был доволен представлением, судя по его раскрасневшимся щекам и остекленевшему взгляду.
Или, может быть, просто было жарко. На Сандро было слишком много одежды для летней прогулки под солнцем. Все остальные были одеты более разумно. Вскоре Соколица объявила привал, и все они тяжело дышали в тени каких-то унылых искривлённых деревьев.
Сандро, казалось, хотел убедится, что двое других спутников не подслушивают, когда бочком подошёл к Фере и отстегнул флягу от пояса.
– Вода, – пробормотал он. – Я знаю, что ты обычно пьёшь из фляги Лаварэля, но вода в Нижнем Городе на вкус как ноги.
– Ах, и вода из Тёмного города, я полагаю, намного лучше, – сказала в ответ Фера, забирая флягу. В том, что она считала жестом предельного доверия, она отвинтила крышку и сделала маленький глоток. Возможно, у неё развивалась идиотская привязанность, но ей было просто любопытно что может быть вкуснее ног.
Вода оказалась сладкой и потрясающе холодной, холоднее любой воды, которую Фера пробовала раньше. Она в шоке оторвала флягу от губ.
– Хорошо, правда? – сказал Сандро с воодушевлением. – Это был очень, очень, – здесь он показал небольшую щель между пальцами, – … очень маленький конус льда.
Фера сделала ещё глоток, чтобы скрыть, насколько она очарована.
К счастью, поручение Соколицы было выполнено быстро, и они стремительным шагом стали спускаться с горы уже через пару часов. Сандро жаловался на то, что ему в конце концов не понадобилось ничего делать.
– Да, потому что от тебя было бы много пользы в бою без твоего посоха, – отозвалась Соколица.
– Лаварэль, на меня напали, – сказал Сандро, оборачиваясь к барду.
– От меня ты не дождёшься сочувствия, – откликнулся тот.
Фера подёргала рукава пальто – казалось, оно почти отталкивает тепло, а не поглощает его. Ещё одна особенность. Она решила найти посох для мага как можно скорее, пусть и сняв его с чьего-то тела, если потребуется.
Вернувшись в город, они все направились к «Пьяной Русалке» и думали, что солнце ещё высоко, когда их друзья начали стекаться в таверну один за другим.
Фера провела большую часть вечера, покупая напитки всё крепче и крепче для Касандры, которая, казалось, воспринимала даже самые отвратительные предложения бара как вызов. Сандро даже уговорили выпить немного вина, поскольку Касандра заметила, что «выпивать не значит напиваться: ты пьёшь, я напиваюсь».
Как раз в тот момент, когда деревянная скамья начала становиться неудобной, Сандро встал.
– Что ж, – сказал он, бросив многозначительный взгляд на Феру, который был настолько очевиден теперь, когда Фера знала куда смотреть. – Я возвращаюсь в свою клинику.
– Я тоже пойду, – предложила Соколица.
– Нет, я пойду не самой живописной дорогой, со мной всё будет в порядке, – сказал Сандро. Он поправил воротник своей мантии, которая после этого осталась сидеть также небрежно, и помахав рукой заковылял к боковой двери, предположительно по своему собственному пути через подземелья города.
Фера поднялась на ноги, как только он скрылся из виду, и всеобщее внимание переключилось на неё.
– Куда ты идёшь? – протянула Кассандра.
– В клинику Сандро, – ответила Фера.
На мгновение над столом воцарилась тишина, прежде чем воздух разорвал хор вздохов, восклицаний и один пронзительны визг.
– Лаварэль, держи себя в руках, – сказала Соколица, и улыбка озарила её лицо. – Подожди! Фера! Нам нужны подробности!
– Нет, – сказала Фера.
