Утром, шестого октября, на одной из улиц города Кузубова появилась телефонная будка. Она не была доставлена на место машиной службы связи, не свалилась с неба, не выросла из‑под земли. Просто минуту назад ее не существовало, и вот вам, пожалуйста, уже стоит.
Из нее вышли пятеро среднего роста и неопределенного возраста. Последний аккуратно закрыл за собой дверь автомата, и вся пятерка не спеша направилась к центру города. Это несколько необычное появление, за отсутствием свидетелей, осталось никем не замеченым.
Между тем, вышедшие из телефона — автомата представители ГЦМЛ — Галактического Центра Межпланетной Лингвистики, слившись с толпой студентов, входили в здание Кузубовского государственного университета. Собственно университет интересовал их постольку, поскольку к нему стекалась значительная часть местных обитателей. Ведь где как не в местах скопления аборигенов изучать процесс общения и их язык со всеми его характерными особенностями?
Так получилось, что сотрудники Центра попали на лекцию по математике. Не теряя времени, они принялись настраивать свои лингометры, стилизованные под ручные часы.
Лектор читал бодро, без всяких бумажек, покрывая доску замысловатым орнаментом формул и определений. Ничего особенного лингометры не выявили: уровень эмоциональности — около четырех процентов, информативность языка — тридцать пять процентов, при показателе сложности освоения в девяносто четыре условных единицы. Прямо скажем, не густо.
Потеряв всякий интерес к лекции, представители Центра стали разглядывать аудиторию. Вскоре их внимание привлекли громкий шёпот и возня за спиной. Там, видимо, решали, кто будет первым метать кость.
Резкий всплеск уровня эмоциональности заставил обернуться всех пятерых, что и дало повод преподавателю прервать лекцию.
— Так, молодые люди с предпоследнего ряда, вы
мне мешаете! — обратился он к ним. — Пожалуйста, покиньте аудиторию.
Пришельцы сразу смекнули, чего от них хотят. Жаль было, конечно, оставлять без объяснения тот резкий скачок уровня эмоциональности. Однако любой конфликт, скандал или тому подобная неприятность были крайне нежелательны для них: несмотря на командировочные удостоверения ГЦМЛ, их пребывание на этой планете было, мягко говоря, неофициальным. Поэтому лингвисты дружно поднялись и стали спускаться к выходу.
Нахохлившийся лектор силился запомнить выходящих в лицо, предвкушая неизбежную встречу на ближайшем экзамене…
Посещение Кузубовского выставочного зала местной торгово — промышленной компании также не оставило у представителей ГЦМЛ неизгладимых впечатлений. Сомнабулического вида девицы при стендах лениво отфутболивали редких посетителей односложными ответами. Так что на этот раз показания лингометров были еще более скромными.
Вывод был прост: делать на Земле нечего, надо отправляться домой. Впрочем, результат ни для кого не явился неожиданностью. Всем было заведомо ясно, что далекая провинциальная планетка вряд ли сможет что‑либо изменить в уже почти законченном проекте единого межпланетного языка. Да и само посещение этой глухомани не диктовалось жесткой необходимостью, а было единственной возможностью использовать остатки командировочного фонда ГЦМЛ.
На обратном пути к телефонной будке внимание межпланетных лингвистов привлекла забавная сценка из жизни человеческих детенышей. Совсем юн- ные, они шумной стайкой гоняли пестрый шар на небольшом пустыре между двумя многоквартирными домами.
В какой‑то момент игроки сбились в кучу и загалдели особенно сильно. Из чистого любопытства старший группы взглянул на лингометр и обомлел: значения всех характеристик были близки к предельным, лишь стрелка показателя сложности освоения дрожа
ла на уровне пятнадцати условных единиц. Он уже было хотел поделиться этим открытием со своими коллегами, как гомон на площадке стих. Лишь двое участников игры остались стоять на сравнительно небольшом расстоянии друг от друга. Пестрый шар лежал в ногах одного из них. Остальные игроки отошли в сторону, явно оставляя пространство тем двоим.
Старший лингвист понятия не имел в чем состояла суть этой детской забавы и что должно было произойти в следующий момент: должен ли был один из них поймать пестрый шар или наоборот увернуться от него после удара своего визави. Однако момент был явно драматичным, и это чувствовалось по напряжению, в котором пребывали обе группы детенышей.
Знаток многих галактических языков и нравов, представитель ГЦМЛ внутренним чутьем понял, что для пользы дела советоваться с коллегами, а тем более выяснять что‑либо у этих маленьких носителей языка можно будет только после окончания наметившейся дуэли. А спросить их было о чем. Ни много ни мало речь шла о серьезной заявке на роль универсального языка для всей галактики. Во всяком случае, выданные лингометром параметры полностью соответствовали требованиям к таковому.
