В зоне видимости данный субъект не наблюдался. Либо сбыл меня с рук и прохлаждается в своих хоромах, либо где-то болтается за пределами освещенной территории. Признаться, я даже не знаю, какой из вариантов для меня был бы предпочтительней. Видеть красавца-четэри совершенно не хотелось, а вот встретиться с Арацельсом — очень даже. И желательно побыстрее, пока то чудо-юдо, для которого нас развесили, не заглянуло на огонек, чтобы проверить свой улов. Вон и стол посреди площадки стоит. Большой, круглый, с рисунком необычным по всей плоскости и с огненной подсветкой с земли. Только ножки у него коротковаты. Сантиметров тридцать, наверное. На глаз точнее не определишь, да и важно ли это в моем положении? Мне бы смыться отсюда скорее, а если не выйдет, то хотя бы прикрыться чем-нибудь от холода. Я, конечно, люблю ветер, но не когда на теле несколько полосок ткани по иронии судьбы названных платьем. И как назло связь с женихом слишком слабая: чувствую его присутствие где-то в Срединном мире (не близко, не далеко… просто здесь), знаю, что он жив и, по-видимому, здоров, ну а кроме этого — ничего. Ни стихов, ни элементарных слов поддержки. Или так и должно быть? А тогда в доме чернокожего похитителя мне всего лишь снился сон? Нет, но ведь была же приблудная волна возмущения и… Черт! Опять я не о том размышляю. Нет Хранителя, нет связи, нет четэри, зато есть две девицы. Так чего я, собственно, жду? Пора общение налаживать да сообща над выходом из бедственного положения думать. Еще бы знать, как беседу вести? Язык жестов ногами мне точно неизвестен. Хотя… жить захочешь и не такое выучишь, причем в ускоренном темпе.
— Эээ… здравствуйте! — заявила я для начала на едином, отчего удостоилась внимания пленниц, но не получила ни одного ответа. — Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? — рыжая заинтересованно приподняла бровь, а темноволосая жалобно шмыгнула носом. Уже что-то. Вдруг одна из них с Земли? Как мы с Лилигрим. Карнаэл посетили, так почему бы нашим девкам не оказаться и в Преисподней? Меня же занесло сюда. Это Арацельс считает, что в шестом мире только хрупкие натуры обитают, по мне так весьма стойкий народ… попадается иногда. Я к примеру. Вишу себе на столбе, размышляю о всякой ерунде, и до сих пор сердечный приступ не заработала. Удивительно, но факт. — Может, русский кто знает? — моя новая попытка особой надежды на успех не питала, потому что обе девушки молчали, как рыбы. А я продолжала говорить… просто для того, чтобы не запутаться окончательно в собственных мыслях, а попытаться установить хоть какой-то контакт с такими же неудачницами, как и сама. — Что с финским? Или…
— Ситерэ*, - устало пробормотала брюнетка, покачала головой и снова заплакала. А секундой позже подала голос и вторая.
— Что ты хочешь, сестра? — медленно сказала она по-английски и снисходительно мне улыбнулась. Речь ее звучала понятно, но очень странно, будто каждое слово ей приходилось долго вспоминать. Сколько же эту особу тут держали, раз она успела забыть свой язык? Или не свой, а тот, который раньше знала. Может, ей мозги какой-нибудь магической гадостью промывали? А что, от рогато-хвостато-крылатой братии всего ожидать можно. Брррр… опять меня не в ту степь понесло. Нашла время для рассуждений. Девица-то заговорила!
— Выбраться отсюда, — честно призналась я.
— Глупая, — тоном гувернантки, успокаивающей неразумное дитя, произнесла рыжеволосая. — Ты должна гордиться оказанной тебе честью и принимать ее с радостью.
Уф, какие фразы она вспомнила, быстро память восстанавливается, однако. Еще бы интонации попроще использовала, и вообще бы хорошо стало, а то ощущение, что я здесь не на столбе замерзаю, а на проповеди сижу.
— И что за честь такая? — хотелось возразить собеседнице, но куда важнее было собрать побольше информации о происходящем, поэтому я задавила на корню свое несогласие с ее точкой зрения и продолжила диалог.
— Ты не знаешь? — мой вопрос ее удивил. Немного помолчав, она провозгласила, словно продекламировала хорошо заученную реплику: — Мы избранные! Наши души призовет к себе демон Безмирья. Это великая честь и неслыханная удача. Умереть в объятиях такого могущественного существа, — и мечтательно добавила, понизив голос: — Умереть во благо любимого хозяина.
В последнюю фразу я не очень-то врубилась, зато общий смысл поняла хорошо. Выходит, не дракона на поздний ужин ждем, а демона. Час от часу не легче! И жрать он будет не мясо наше, а души… ну-ну. Тоже перспектива малоприятная. Высосет эта тварь из нас эмоции, как те туманообразные существа в банках, которых мне Лили в Хранилище корагов показывала. И помрем мы в расцвете лет (я, по крайней мере) во имя какого-то гребаного хозяина. Кого она вообще имела в виду? Уж не своего ли рогатика, решившего обменять ее на что-то новенькое? Мда, я уже высказывала предположение, что девица с прибамбахом? Значит, повторюсь… с головой у нее точно не лады. И по закону подлости именно она знает английский. Лучше бы та притихшая страдалица со мной общалась. Она хоть вменяема. Вроде как…
