"Или бы это была честная ничья. Хм, не стоило, наверное, мне внушать той мстительной покойнице, что похитила тело Катерины, как именно и когда ей следует устроить диверсию".
"А! Так это все-таки ты сделал?! То-то я думаю, что человеческая девка если и способна снять печать, то нарушить чары на ловушках-контейнерах без особых знаний она не может! Ты играл не честно!" — вновь возмутилась демиург.
"Ты тоже"! — парировал оппонент.
"А ты… ты…"
"Хватит, Ин. Мы оба хороши".
"Пожалуй" — вздохнув, кивнула она.
"И что же? опять в спячку?"
"Как всегда, — медленно кивнула собеседница, а потом, чуть склонив набок голову, спросила: — Зачем ты пытался снять перчатку Лу с Катерины? Ее связь с Карнаэлом в таком случае превратила бы твою связку в "решето".
"И?" — черные глаза Дэ искрились от смеха.
"И Равновесию пришел бы… — она запнулась от возникшей вдруг догадки. — Ты хотел уничтожить свой шедевр собственными руками?!"
"Чем не способ разорвать наше затянувшееся пари"?
"Дэ, — Ин помолчала, переваривая информацию. — Я не думаю, что оно того стоит".
"Знаешь, — он как-то странно посмотрел на нее и чуть улыбнулся. — Я тоже больше так не думаю".
А потом они еще долго молчали, стоя рядом на краю обрыва и глядя, как тонет в темной воде алый диск светила. Близко-близко… почти соприкасаясь руками. Два создателя, переставших создавать, два соперника, застрявших в своем противостоянии, два врага, не желающих перестать враждовать, ибо это станет концом их связи. А она дарила болезненное удовольствие обоим, несмотря на все сопутствующие лишения и разочарования.
Заколдованный ветер бросал под ноги необычной паре душистые лепестки вишни, где-то вдали пела грустную песню райская птица, а под соседним деревом мирно дремала черноволосая девушка и маленький белый волчонок — потерявшая вторую ипостась Лаванда и новый питомиц Ин — дух лесов Саргона. В следующей жизни их ждет смертельный поединок. В следующей… не в этой.
Снежных простыней белый шелк.
Где же ты теперь, Снежный Волк?
В дальние края подалась?
Только, уходя, не сдалась.
Значит, будет бой: смерть и лед.
Знаешь это все наперед.
Рядом спит малыш, ветер смолк…
И ты тоже спишь, Снежный Волк.
Пусть во сне кружится метель,
Покрывая снегом постель,
Осыпая крошевом вас.
Редок для волков мира час.
Пролетит ваш сон, сгинет век.
Станешь ты не волк — человек!
Жизнь ты проживешь, может пять,
А потом проснешься опять.
И случится бой, как всегда.
Он ведь Дух лесной, ты — Вода.
Вам бы мирно жить, процветать.
Только ваш удел — воевать.
Вы цепные псы, вы рабы.
Не сбежите вы от судьбы.
Ваша верность двум Мастерам
Как на шее цепь, как капкан.
Снежных простыней алый шелк…
Вот и новый бой, белый Волк.
Для чужих утех, в честь пари.
Тот малыш подрос, посмотри.
Схватка двух стихий: рык и стон.
Ты быстра, но враг твой силен.
Вам бы с ним леса создавать,
А не новый бой затевать.
Ну, а где-то в мире другом совсем
Счастлив Огонек и доволен всем.
Дарит пламя жизнь, согревает свет…
Он теперь другой — не убийца, нет.
Ну, а что же ты? В смерти ищешь толк?
Убивай тогда, глупый Снежный волк!
Рык, прыжок, удар… Хватит горьких слов!
Ты не вольный дух — ты слуга богов.
Эпилог
2 месяца спустя…
Я грустно вздохнула, когда очередная порция стрел, с помеченными кровью наконечниками, ударилась о защитный купол, поставленный Арацельсом. Отряд галур, заняв удобные для обстрела позиции за кустами и деревьями, упорно не желали внимать гласу разума, то есть моему. Уже минут тридцать я искренне пыталась донести до этих дикарей всю важность собственной миссии. В ответ нас либо закидывали камнями с взрывоопасными сюрпризами, либо поливали дождем стрел.
М-да… плодотворное общение, ничего не скажешь. И стоило два месяца изучать их язык и обычаи? Они же глухие, несмотря на свои большие уши! Или это только я такая везучая, что на группу особо агрессивных психов нарваться умудрилась? А Мая еще сказала, чтоб мы сразу в поселение спускались. Вот же наивная девчонка! Жила среди этих "неандертальцев", да в основном спала, потому и не знает их совсем. Мне, кстати, тоже не особо хочется с ними знакомиться. Если б не обещание, данное кровнице, ни за какие коврижки сюда б не сунулась. Вот только слово — не воробей, вылетело — не вернешь. Да и предсказания эти ее имели тенденцию сбываться. А в них она упорно называла меня богиней.
