Сборник рассказов из серии «Мастера ужасов», изданный для русских читателей лагерей Ди-Пи.
Честер Гендон, в прошлом инспектор-детектив на английской службе в порту Сингапур, был нашим хорошим знакомым.
Том Черк, я и Гендон в погоне за преступниками часто переживали полные опасностей приключения, а поэтому между нами завязалась глубокая дружба.
Честер Гендон был сыном богатых родителей. Они, конечно, мечтали о другой профессии для их единственного отпрыска, нежели обыкновенный детектив.
Честер должен был принять большую экспортную фирму своего отца — Джемса Гендона. Но из этого, как я уже сказал, ничего не вышло.
Молодой Гендон против воли своего старого родителя удовлетворился криминальной карьерой.
Впоследствии Джемс Гендон признал профессию своего сына. Молодому Гендону сопутствовала удача. Легко и быстро разрешая труднейшие криминальные дела, он вскоре добился известности, а обладая выдающимся умом, он быстро выдвинулся вперед.
И этим самым имя Честера Гендона стало вызывать страх у всех негодяев далеко за пределами Сингапура.
По этой причине Гендон был у многих бельмом на глазу и не один раз он счастливо предупреждал покушение на свою жизнь. Он всегда вел опасную борьбу с преступниками и контрабандистами.
На одре смерти Джемс Гендон потребовал от сына обещания покончить с полицейской службой и, если он не рожден коммерческим деятелем, продать экспортную фирму и заняться изучением криминалистики.
Честер Гендон сдержал свое слово. Он продал фирму Георгу Мелвилле — другу своего отца, после чего удалился на остров Пило-Пинанг, расположенный вблизи Сингапура, в красивое летнее владение своих родителей.
Это было пять лет тому назад. Иногда мы получали от Честера Гендона письма, почтовые штемпеля которых говорили о том, что он почти всегда находится в поездках по Индии: в Калькутте, Бомбее или Симле. Часто он намекал на различные маленькие, более или менее опасные переживания, подтверждающие еще раз, что обещание данное отцу, он не совсем сдерживает.
Наверняка он не находился на службе в полиции; частным образом расследую загадочные преступления.
«Если вас когда-нибудь судьба забросит в Индию, то обязательно приезжайте в Сингапур» — написал нам однажды Честер Гендон. Мы ему охотно обещали и его желание вскоре исполнилось.
Том и я, по поручению нашего друга, имя которого не имеет никакого отношения к этому делу, должны были отправиться в Калькутту.
Слух о нашем приезде быстро распространился среди многих знакомых и мы с трудом могли противиться всем приглашениям, посыпавшимся нам.
Принять хотя бы одно приглашение значило разочаровать десятки друзей. А этого мы не хотели. Помимо всего, у Честера Гендона были особые права, — он давно ожидал нашего приезда.
Мы отказывались от приглашений, оправдываясь предстоящей спешной поездкой в Сингапур. В один из ближайших вечеров мы праздновали в кругу друзей наш отъезд из Калькутты. На следующее утро мы вышли в море на пароходе «Оцеана».
Своим внезапным появлением мы хотели сделать сюрприз Честеру Гендону, поэтому, мы ни слова не сообщили ему о нашем приезде в Индию.
Желая сделать нашу игру более полной, мы тайно навели справки и удостоверились, что Гендон в это время действительно находился на Пуло-Пинанг. Мы хотели избегнуть разочарований в случае его отсутствия.
«Оцеана» вошла в порт Сингапур в начале девятого.
Сойдя на берег, мы поехали к Палас-Отелю, чтобы провести там ночь. На следующий день рано утром мы хотели моторной лодкой поехать на остров к нашему другу. При приезде в Отель, в ожидании веселых дней мы были в повышенном настроении и решили в ресторане Отеля хорошо и обильно поужинать.
Наверняка и здесь мы встретим одного или нескольких знакомых, с которыми мы можем отпраздновать наш приезд.
По пути в зал я спросил Тома:
— Скажи, этот человек, которого мы встретил в в вестибюле Отеля, это не старый Георг Милвилле?
— Милвилле, дорогой Питт! Ты не ошибся, но я надеюсь, что он нас не заметил. А то он обязательно сообщит об этой встрече Гендону. Мелвилле, как мы знаем, был другом отца Гендона.
Лифтом мы спустились на первый этаж и прошли в ресторан.
Портье оставил для нас отдельный столик. Нас встретила тихая плавная музыка превосходного оркестра.
Наше место было выбрано удачно: от взоров посторонних нас наполовину защищало большое пальмовое дерево, листья которого, как балдахин, раскинулись над нами.
В зале посетителей было мало. Большинство гостей обедало на воздухе на террасе, двери которой были широко открыты.
В Палас-Отеле была изыскано хорошая кухня. Том заказал ужин, а я искал знакомых, но среди присутствующих я, на первый взгляд, никого не мог заметить.
Все же пять лет — много времени, и за это время, конечно, многое изменилось.
Мы обедали одни и сейчас нам это даже очень нравилось.
Закончив обед, мы только что, как обычно, закурили по сигарете, как в дверь в столовую открылась и быстро вошел Георг Мелвилле.
С заметным выражением беспокойства он пробежал глазами по рядам столов.
