Зайдя в комнату, первое, что она собиралась сделать – принять душ, потом посмотреть в планшете задания, которые выкладывали преподаватели. Следовало еще подумать, у кого брать пропущенные лекции. Хотя в этом вопросе Шери сильно рассчитывала на Антона, пусть он озаботится. В конце концов, это его вина в произошедшем. С другой стороны, она тоже виновата. Вот зачем она согласилась посетить демонов зверинец? Надо было и самой не ходить, и Антона отговорить от этой безумной идеи. Но кто же знал, что все так получится…
Она подошла к зеркалу. Волосы смотрелись странно. С одной стороны отросшие вихры торчали в разные стороны, с другой сбились в большой колтун. Валентайн польстил ей, когда сказал, что она неважно выглядит. Она выглядела ужасно! Неужели придется вырезать волосы? Она потянулась к ним, но пряди зашевелились, и из них выглянула знакомая рыжая мордочка.
– Глюк, – узнала она своего соседа по саркофагу.
– Кир-рю, – чирикнул он, жалобно глядя на нее. – Кир-рю.
Его глаза испугано округлились, когда Шери осторожно выпутала стропа из своих волос. Тельце ничего не весило. Не случайно она его не почувствовала. И все же строп был вполне материален – шелковистая шерстка, теплое тельце и очень тугой животик.
– Живот болит? – догадалась Шери.
– Ша, – жалобно вздохнул строп.
– Да ты антидота вместе с эликсиром насосался, дружище. Вот тебе и поплохело.
– Кир-рю, – снова чирикнул строп.
И вот что с ним делать? Малыш еще. Стропы и так небольшие, а этот и вовсе меньше ладони. Не убивать же?
Шери задумалась. Как лечить нечисть, она не знала. Или знала? На задворках памяти что-то забрезжило. Какая-то даже не мысль, а понимание, что она может помочь бесенку. К этим неожиданным подаркам воспоминаний в этот раз она отнеслась со смиренным удовлетворением: почему не взять то, что дается, если это на пользу делу? А откуда приходят эти мысли и знания – чего тут голову ломать. Однажды она узнает это… Или не узнает.
– Сиди здесь, – строго сказала Шери, посадив стропа на стол.
Она порылась в своей тумбочке, после чего перед страдальцем была поставлена жестяная коробка. Перебрав свое белье, девушка достала майку похуже и оторвала от нее лоскут, сложив его на дне коробки. После того, как лежбище для стропа было готово, торжественно произнесла:
– Я, Шери Ветроу, обещаю давать тебе пищу и кров, а в обмен прошу верности и послушания. Принимаешь ли ты эти условия?
Строп с трудом поднялся на ноги и пискнул, протягивая свою ладошку:
– Ша.
С трудом сдерживая улыбку, Шери нашла среди швейных принадлежностей иглу, уколола ею крохотный палец стропа и размазала крошечную каплю по стенкам коробочки.
– Вот твой кров, Кирюша.
Той же иглой она уколола свой палец и протянула его стропу:
– А вот твоя пища.
Тот жадно облизнул палец и блаженно зажмурился, а Шери воочию убедилась, что кровь для нечисти – панацея от всех бед. Животик стропа больше не выглядел тугим барабаном, глазки заблестели.
– Я принимаю тебя в свой род, Кирюша. Служи верно.
– Кир-ша, кир-ша, – торопливо заверил строп и поспешил в свой новый дом. Недолго покрутился там, сбивая тряпку в подобие гнезда, а потом свернулся клубком и затих.
Шери спрятала коробку с Кирюшей в тумбочку, а сама направилась в душевую.
К назначенному времени Шери вышла к северным воротам.
«Лепард» нетерпеливо помигал с другой стороны переулка, а когда Шери села в машину, Валентайн раздраженно уставился на нее:
– Ты издеваешься так, Шери? Я пригласил тебя поужинать, а ты нацепила на себя этот нищенский позор?
Шери густо покраснела. Но что же делать, если у нее из одежды в шкафу висели лишь бесформенные наряды прежней Шери и красное платье. В лазарете своих замечательных брюк и свитера она не увидела – подарки Валентайна не пережили приключений в монстропарке. Ну а красное платье… Признаться, некоторое время Шери мучил соблазн надеть его, но потом эта идея показалась слишком смелой. Ей хватило приема и шквала эмоций, что она испытала сама и вызвала у других. Вот и решила, что старые штаны с толстовкой наименее рискованный вариант.
– Ну и что ты опять молчишь, Шери? Вот почему ты опять молчишь!
Валентайн ударил по рулю, и машина коротко взвыла.
– Простите. Я не хотела вас обидеть. Просто те брюки, со Студеного, испортились. Только эти остались.
– Да неужели? – зло рассмеялся он. – Ты потратила почти две сотни тысяч сребронов, а сейчас говоришь, что тебе нечего надеть?
– Сколько я потратила? – перепугалась Шери. – Да у меня… Да я… Это ведь… Постой… -те, не сердитесь. Дайте мне минутку.
Она потерла лоб, пытаясь привести мысли в порядок.
Истер не просто не вернула ей кредитку. Она решила потратить ее на себя! Та, кого Шери раньше считала подругой, никогда бы не поступила так. А значит, хорошо, что они расстались. Жаль только денег. И перед Валентайном очень стыдно. Настолько, что боязно взглянуть на него.
– Простите меня, – тихо взмолилась она. – Я постараюсь вернуть эти деньги. Пока не знаю как, но сделаю все, чтобы вернуть. Только у меня просьба, можно сделать так, чтобы с той карточки больше ничего нельзя было покупать?
