Мэтт растерялся. Он бродил по залам, ища дверь, помеченную «Виварий». Некоторые из пройденных им дверей были помечены, другие нет. Госпиталь был огромен. Имелись шансы пробродить здесь несколько дней, так и не найдя упомянутого привратником вивария.
В коридорах мимо него проходили отдельные лица в полицейской форме или в белых халатах и опущенных на шею белых масках. Если Мэтт видел, что кто-то идет, он прижимался к стене и оставался совершенно неподвижным, пока тот не проходил. Никто его не заметил. Странная невидимость хорошо защищала.
Но он никуда и не попал.
Карта, вот что ему нужно.
Некоторые из этих дверей должны вести в кабинеты. В некоторых или во всех кабинетах должны быть карты, возможно, встроенные в стены или в письменный стол. В конце концов, это место настолько запутано. Мэтт кивнул сам себе. Вот сейчас рядом с ним находилась дверь со странным символом и с какой-то надписью: ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ УПОЛНОМОЧЕННОГО ПЕРСОНАЛА. Может быт ь…
Он открыл дверь. И замер, не пройдя в нее и наполовину, пораженный до мозга костей.
Стеклянные баки заполняли комнату, словно аквариумы, от пола до потолка; каждый разделен на отсеки. Они были расставлены, словно лабиринт, или как книжные полки в публичной библиотеке. В первые секунды Мэтт не узнал ничего из увиденного в баках, но асимметричная форма и красный цвет бесконечно темного оттенка безошибочно выдавали их природу.
Мэтт полностью прошел в двери. Он не управлял больше своими ногами, они двигались сами по себе. Эти уплощенные темно-красные предметы, эти просвечивающие мембраны, мягкие с виду бульбы чуждых форм, огромные прозрачные цилиндрические баки, полные ярко-красной жидкостью… Да, все это было людьми. А вот и эпитафии:
Тип AB, Rh+. Содержание глюкозы… Уровень красных телец…
Щитовидная железа, мужск. Классы отторжения S, 2, pn, 31. Чрезмерно активна для тел, весом ниже…
Левая плечевая кость, живая. Костный мозг типа 0, Rh — , H, 02. Длин а… ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ: перед употреблением проверить подгонку к суставу.
Мэтт закрыл глаза и оперся лбом на один из баков. Стеклянная поверхность приятно холодила вспотевший лоб. Он всегда был по природе слишком сопереживательным. Теперь в него вселилась скорбь, и нужно было время, чтобы оплакать этих незнакомцев. Дай Пыльные Демоны, чтобы они были незнакомцами.
Поджелудочная железа. Классы отторжения F, 4, pr, 21. Склонна к диабету: использовать только для получения секрета, не пересаживать.
Дверь отворилась.
Мэтт проскользнул за бак и выглянул из-за угла. Вошла женщина в халате и маске, толкающая перед собой что-то на каталке. Мэтт смотрел, как она перекладывает предметы с каталки в различные большие баки.
«Кто-то только что умер».
А женщина в маске была чудовищем. Если бы, сняв маску, она открыла сочащиеся ядом клыки длиною в фут, Мэтт не испугался бы ее сильнее.
Из-за открытой двери донеслись голоса.
— Мы не можем больше пользоваться мускульной тканью. — Женский голос, высокий и недовольный, с командской певучестью. Акцент звучал не совсем настоящим, хотя Мэтт не мог сказать, в чем тут суть.
Саркастический мужской голос ответил:
— Что же нам делать, выбрасывать ее?
— Почему бы и нет?
Секунды молчания. Женщина с каталкой кончила свое дело и направилась к двери. Потом послышалось:
— Мне никогда не нравилась эта мысль. Человек умирает, чтобы отдать нам здоровую, живую ткань, а вы хотите ее выбрасывать, как… — закрывшаяся дверь отрезала остальные слова.
«Как объедки с пиршества упырей»— докончил за него Мэтт.
Он повернулся к дверям в коридор, когда вдруг заметил нечто еще. Четыре бака отличались от других. Они стояли у коридорной двери и выцветшие пятна с царапинами на полу под ними показывали, что там недавно стояли баки приостановленной жизнедеятельности. В отличие от них, у этих баков не было массивных, набитых механизмами оснований. Вместо этого механизмы покоились в самих баках, за прозрачными стенками. Возможно, то были аэрирующие механизмы. В ближайшем баке находилось шесть маленьких человеческих сердец.
Ошибиться невозможно, сердца. Они бились. Но они были крошечными, не больше детского кулачка. Мэтт коснулся поверхности бака и он оказался теплым, как кровь. Бак рядом с этим содержал дольчатые предметы, которые должны были быть печенью; но они были маленькие, маленькие.
«Это слишком». Мэтт одним махом выскочил в коридор. Задыхаясь, он оперся о стену с поникшими плечами; глаза не видели ничего, кроме этих гроздей маленьких сердец и печеней.
Кто-то вышел из-за угла и резко остановился.
Мэтт повернулся и увидел его: большой, рыхлый человек в форме полиции Исполнения. Мэтт попытался заговорить. Вышло невнятно, но довольно разборчиво:
— Где виварий?
Человек вытаращился на него, потом показал:
— Возьми вправо и найдешь лестницу. Один пролет вверх, направо, потом налево и ищи указатель. Большая дверь с сигналом тревоги, не пропустишь.
— Благодарю, — Мэтт повернулся к лестнице. Живот его свело, а руки дрожали. Ему хотелось свалиться на месте, но надо было идти дальше.
Что-то ужалило его в руку.
