- Хели, успокойся, иду, иду я на твою выставку, только ненадолго, у меня завтра операция мне подготовиться надо.
- Яси, операция у тебя назначена на одиннадцать завтрашнего дня, а сейчас три часа, у тебя почти сутки на подготовку. И кстати выставка не у меня, а у твоего соотечественника, Ярослаф Журавлеф.
- Ярослава Журавлева.- Поправила ее Жаси.
- Ну, я так и сказала. Я читала о нем статью, критики его очень хвалят.
- Да я тоже читала, и удивляюсь, как ты достала пригласительные на выставку.
- Ну, у меня свои секреты, и если мы купить его картины себе позволить не можем, то смотреть на них нам никто не запретит. Ты готова? Хельга оглядела Жаси внимательным взглядом и, оставшись довольна результатом, одобрительно кивнула.- Пойдем.- И вышла из комнаты Жаси последовала за ней.
Девушки решили совместить приятное с полезным и до галереи пройтись пешком.
Гейдельберг, в котором Жасмин повезло поселиться, очаровал и влюбил ее в себя безоговорочно: пряничная старинная его часть, красивейшие окрестности, нестареющее студенчество со всеми вытекающими отсюда последствиями, крупные европейские научные центры и богатейшая история.
Жасмин в первое время в перерывах между занятиями и работой подолгу гуляла по городу, любуясь его окрестностями. Вот и сейчас, идя по самой длиной пешеходной улице в Германии, она впитывала в себя атмосферу, ведь скоро пора возвращаться домой и покидать этот город, уже ставший ей родным.
Ей предлагали остаться и продолжить карьеру здесь. Но она отказалась, ведь дома ее ждали самые любимые и дорогие для нее люди - мама и бабушка. Прохожие и случайные туристы, невольно оборачивались вслед двум девушкам, которые шли, смеялись, что-то обсуждая.
Одна невысокая симпатичная блондинка с веселым выражением лица вызывала радостные эмоции, но внимание привлекала не она, а ее подружка. Высокая в нежно голубом шифоновом сарафане по колено, она была похожа на древнюю богиню, спустившуюся с Олимпа. Ее рыжие, слегка вьющиеся волосы, были заплетены в косу, а зеленые глаза лучились добротой. За то время, что Жаси прожила в Гейдельберге, приобрела определенный лоск и стиль. Подойдя к мосту в стиле барроко, по справедливости считавшимся самым красивейшем в Германии, они подошли к скульптуре обезьяны и потерли зеркало, которое та держала - на удачу. А потом перешли на другой берег реки.
Девушки же около часа гуляли по галерее, рассматривая картины. Картины были хороши, но Жаси они не очень нравились, в них была какая-то обреченность, и везде проскальзывал образ рыжеволосой женщины.
- Яси, а ты точно не знаешь этого русского?
- Хели, я устала тебе повторять, что у нас большая страна и порою, мы не знаем в лицо даже своих соседей. А ты спрашиваешь про художника, которого я даже теоретически знать не могу. Вот если бы ты спросила про известного врача, я еще бы подумала над ответом, а тут художник. И вообще пошли домой мне тут не очень нравится.
- Тогда почему у него на картинах ты?
- Хели, это не я, это женщина немного на меня похожая.- Жаси показала на картину, где четко выделялись синие глаза.- Вот видишь синие, а у меня зеленые.
- Яси, смотри, а на этой картине только профиль и глаза закрыты, так вылитая ты. - Показала Хельга на другую картину.
- Ну, а на этой совсем короткие волосы.- Жаси уже начала раздражаться.
- Зато, оттенок совсем, как у тебя, я еще кроме тебя не у кого такого яркого не встречала.
- Ну, значит, ему позировала мой двойник.- Устав спорить сказала Жаси.
- Или твоя сестра близнец.- Хельга рассмеялась своему предположению.
- Потерянная в детстве.- Продолжила ее шутку Жаси.
Девушки стояли и хихикали, над своим буйным воображением.
- Так, Хельга давай домой, в свет вышли, на народ посмотрели, культурную программу выполнили. Только давай в следующий раз в филармонию сходим.- Жаси взяла подругу под руку и начала двигаться к выходу. Вдруг кто-то сзади положил руку на ее плечо и хриплый голос произнес:
- Милана.
17
Ярослав скучающе осмотрел зал, по которому ходили люди и с умным видом рассматривали его работы. Рядом, что-то говорил его агент, потирая в предвкушении руки. Но ему на это было наплевать, ведь рядом с ним не было той, с кем он мог разделить этот успех. Вот уже почти три года он живет без нее. Сейчас он мог бы исполнить ее любой каприз, купить хоть звезду на небе, но некому.
До его слуха донесся тихий смех, как звон колокольчика, его сердце замерло, так смеяться умела только его девочка. Он посмотрел в ту сторону, откуда раздавался смех, и возле одной из картин увидел двух девушек. Лиц он не видел они стояли к нему спиной, но одна из них была блондинкой, а другая рыжей. Ее рыжая коса была такого же неподражаемого оттенка, как и волосы Милы.
Он словно завороженный двинулся к девушкам, но рыжая, что-то, сказав, взяла блондинку за руку и повела к выходу. Яр шел напролом, не обращая внимания на людей, стоявших у него на пути, самое главное было догнать незнакомку.
Вот она перед ним, собирается покинуть выставочный зал, он протянул руку и, взяв девушку за плечо, непроизвольно сказал:
-Милана.
