— Это будет сюрпризом, который ей очень понравится, — по лицу мага расплылась улыбка, — только не добивай её, я хочу посмотреть в умирающие глаза, всегда нравился безнадёжный взгляд, прощающийся с жизнью.
— А что делать с хранителем и другими привратниками?
— Хартакса оставь мне, убить его невозможно, а вот вечно пытать ещё как, привратников же я подчиню с помощью гримуара усопших. А через пару недель мы силой захватим другие города, если, конечно, они сами не сдадутся.
Колдун отошёл от котла и начал что-то чертить посохом на земле. Присмотревшись Ланид, увидела большой круг с символами внутри.
— Ostium locus, — громко произнёс маг.
Большая голубая дверь появилась на месте рисунка.
— Завтра, когда город уснёт, мы с армией голодных мюрбенов явимся и получим то, что заслужили. А теперь отправляйся обратно, пока никто не заметил, что ты исчез и действуй строго по плану.
Гигант вскинул молот на плечо, вошёл в дверь и тут же исчез.
«Нельзя медлить, шанс у меня один…» — подумала Ланид доставая единственную чёрную печать. — Закончу это быстро, нужно только подобраться поближе.
Внезапно колдун обернулся и начал сверлить взглядом Ланид, словно видел её. Чародейка застыла и перестала дышать, холодок пробежал по спине, а лицо стало бледным точно луна. Она понимала, что татуированный маг её не видит и старалась сохранять спокойствие.
— Показалось, — бросил он в слух и повернулся обратно к котлу.
Ланид очень осторожно подошла к колдуну, кинула вверх чёрную печать и положила руки на голову колдуну.
— Imperamórtum.
Это было могучее заклинание подчинения разума, которое чародейка использовала редко, так как оно сильно выматывало, но как по-другому доставить колдуна живым в город, она попросту не придумала. Однако заклинание не подействовало, колдун неестественно вывернул голову в обратную сторону и засмеялся, от ужаса заклинательница отдёрнула руки.
— Я видел тебя с самого начала, но очень уж хотелось проверить насколько правдивы песни и стихи бардов, что восхваляют силу магов печатей, словно они какие-то божества, — колдун развернулся к чародейке и снял капюшон, рисунки на руках засветились, — как я и думал всё это ложь!
— Reviresco incenis f ’ era
