В детской дым стоял коромыслом. Дети бесились и похоже, няни просто не успевали за ними следить. Игнат играл с двумя детками примерно его возраста, и увидев меня, тут же бросился ко мне, раскрыв ручки и крича «мама». Я до сих пор не могла сдержать слез, когда он называл меня так. Мы крепко обнялись и я вновь перецеловала его всего, будто мы расставались надолго, а теперь наконец, встретились. Няни недоуменно смотрели на нас, но я решила никому ничего не объяснять.
Покормив Игната, мы еще немного поиграли вместе, а через некоторое время пришел Егор Дмитриевич, и сообщил, что мы можем собираться, поскольку скоро поедем домой.
Ехали обратно уже по темноте, фоном тихонько играла джазовая музыка, Егор Дмитриевич сидел рядом с водителем, а мы с Игнатом расположились на заднем сиденье и оба прикорнули от мерного движения автомобиля. Я проснулась лишь когда начальник прикоснулся ко мне.
– Варвара, приехали. – он внимательно смотрел на меня, развернувшись корпусом на сиденье. – Игнат спит. Я сейчас его отнесу домой сам.
Кивнула и аккуратно отстегнула ремни на детском кресле.
Дома, отнеся ребенка в детскую, Егор Дмитриевич вышел, а я раздела малыша, и уложила в кроватку. Полюбовалась им пару минут, и неслышно покинула комнату.
Очень захотелось пить, и я прошла на кухню, и не включая света, двинулась к шкафчику с посудой.
– Не проснулся? – раздался голос из темного угла, не освещенного светом из окна.
Я вздрогнула, но быстро успокоилась. Это всего лишь мой начальник. В темноте. Со мной наедине. Чего мне бояться-то?
– Нет. – глаза постепенно привыкли и уже различали темный силуэт, расположившийся на стуле. – Наигрался с детками, думаю до утра проспит.
Я быстрыми движениями достала стакан, налила воды из графина, и сделала желанные глотки. А когда поставила стакан в раковину, и развернулась, сразу же врезалась в грудь начальнику.
Он стоял так близко. Очень близко.
– Варенька. – хриплый, полный страсти голос, и руки, что крепко прижимали меня к нему. Я чувствовала его желание, да и сама горела рядом с ним. – Только не говори «нет».
Губы мужчины касались моего лица, и остановить эту сладкую пытку у меня совершенно не было сил.
И я сказала.
– Дааа.
Глава 22
Я убежала от Егора Дмитриевича под утро.
Точнее, от Егора.
Или все-таки, Егор Дмитриевича?
Как мне теперь к нему обращаться? Какие у нас будут отношения?
Что-то изменится или останется по-прежнему?
Ох, как же все запуталось, завертелось.
Прохладный душ ничуть мне не помог собраться и сконцентрироваться. Все равно мысли разбегались, хаотично носились, и казалось, что у меня вместо головы самый настоящий муравейник. Вот как бы ужасно это ни звучало, но это было именно так.
Я не жалела о том, что произошло. Потому что ночь, проведенная с боссом, оказалась…фантастической? Волшебной? Нереальной? Как правильно охарактеризовать то, что я испытала с ним?
Никогда еще близость не приносила мне столько удовольствия и счастья одновременно. Нет, это была не физиология, не что-то животное, или обычно-скучное. Это были эмоции и ощущения совсем другого толка. Иные. Гораздо выше, сильнее, опаснее. Они зарождали чувство потребности. Чтобы это повторялось снова и снова. Зависимость от этого человека, его взглядов, мыслей, его прикосновений, его дыхания рядом.
Это меняло жизнь и мировоззрение, перекраивало ценности. Это было похоже больше на… Любовь?
Даже поежилась под холодными струями воды. Мне уж точно нельзя даже думать об этом.
Табу!
Выключив воду, насухо растерла тело полотенцем и посмотрела на свое отражение в зеркале. Смятение во взгляде, припухшие губы, до сих пор оставшийся чуть розоватый след на щеке от щетины начальника.
Мне следовало успокоиться, но приказать себе было невозможно. Сложно.
Часы показывали пять утра и спать я уже не собиралась. Оделась в привычную домашнюю одежду, и устроилась на кровати, чтобы просто подумать. Повспоминать.
Мне казалась, что между мной и Егором происходила магия. Босс опытный, взрослый мужчина. Он был со мной и нежен и страстен одновременно, снова и снова заставляя меня терять рассудок, подчиняться, подчинять, падать и подниматься вновь. Я чувствовала себя желанной, самой прекрасной на свете, потому что он неустанно повторял это, с дикими, темными, поглощающими душу глазами, смотря на меня. Его поцелуи заставляли выгибаться, метаться в агонии страсти, предвкушения. А руки… Я и не знала, что прикосновения мужчины могут вызывать во мне такую бурную реакцию.
Я не помню, сколько «забегов» у нас было, но он «любил» меня везде. Его комната прошла испытание на прочность, чего уж говорить про ванную. А под утро, он наконец уснул, а я любовалась им. Во сне босс казался в разы моложе, его темные ресницы подрагивали, а губы слегка приоткрылись, придав ему смешной вид. Мой взгляд блуждал по его идеальному телу, подбрасывая картинки недавней страсти, и от этого хотелось прижаться к нему вновь.
Откуда-то набежала непрошенная слеза. Почему?
