Вера Копейко
Подарок судьбы
Аннотация
Вера Копейко
Подарок судьбы
Красная «шкода» Вики Морозовой уверенно крутила колесами по Минскому шоссе, которое после долгого ремонта стало широким и спокойным. Вика любила своего «шкоденка», который никогда не подводил ее, и ей было странно видеть стоящие на обочине машины с поднятыми капотами, из-под которых торчали обтянутые брюками зады сложившихся пополам водителей.
Она невольно фыркнула и придавила педаль газа. Хорошо пуститься в полет в такой сухой день ранней осени, когда все убрано на полях и огородах и окрестности словно замерли в недоумении — пора бы и холодам пасть, но те медлили, а может, завернули не туда.
«Ну-ка, ну-ка, — одернула себя Вика, — куда так разогналась? Как бы и с тобой нечто похожее не приключилось. Где поворот? — Всякий раз, подъезжая к заветному километровому столбу с цифрой «50», Вика напряженно щурилась, как бы не проскочить. — Ага, вот он, теперь вправо...»
Деревья еще не до конца оголились, они оставили кое-что из прежней красоты при себе, не желая вот так сразу взять и раздеться. «И хорошо сделали, — отметила про себя Вика, — иначе резина юзовала бы на волглых дубовых и кленовых листьях». Вот этот кусок дороги, даже не дороги, а уютной «крытой» аллеи — ветви дубов и кленов смыкались над головой, закрывая небо, — Вика любила больше всего. Дальше, где начинается рукотворное чудо на подмосковной земле — каменные и деревянные терема, — пока еще достаточно голо. Не все верят в живучесть двадцатилетних плодоносящих яблонь, пусть даже пересаженных из мичуринского сада Тимирязевской академии, и потому выращивают свои сады с нуля.
Вика направлялась к подруге Светлане на ставшую уже привычной «субботу», даже если это и не суббота вовсе, а воскресенье. Просто так нравилось самой Свете, а гости мирились с милой путаницей в календаре. Какая, в сущности, разница, если у Светы красиво, сытно, интересно и полезно?
Когда-то Вика училась со Светой в университете и жила с ней в одной комнате в общежитии. Подруга всегда была очень светской, несмотря на то что приехала в Москву из маленького городка. Выходит, неважно, откуда ты, а важно какая. Ей никогда не хватало денег, она то и дело занимала у Вики: то покупала билеты в Большой театр — Света любила балет так, как никто в окружении Вики, — то с веселой компанией уносилась к кому-то на дачу и «отрывалась» на полную катушку, то вдруг опять же с компанией садилась в ночной поезд и отбывала в северную столицу. В театр.
Но потом, когда дело дошло до распределения, они обе вышли замуж. Вике достался математик с комнатой в коммунальной квартире на станции метро «Преображенская», а Света выскочила за офицера-таможенника с отдельной однокомнатной квартирой на «Каховке». Все это произошло десять лет назад, но разве по нынешним временам это не целая жизнь?
Вика не ощущала груза прошедших лет, но чувствовала себя многократно повзрослевшей — сколько раз все начиналось с нуля, потом развивалось и достигало «полной взрослости». Ее первая взрослая жизнь закончилась разводом — их с математиком хватило на три года совместного существования, после чего они мирно разошлись, а потом... Вторая... Впрочем, какая разница? Столько всего было...
Света держалась за своего мужа крепко, и, как оказалось, она не зря получила диплом психолога. Ее таможенник в последние десять лет стал предпринимателем и теперь владел сосисочным заводиком, дачей в три этажа, громадной квартирой на Чистых прудах. Какая у него сейчас машина, Вика точно и не скажет. «Кони в моей конюшне не застаиваются», — заливисто хохотал он, когда гости высказывали удивление, заметив в гараже очередную свеженькую иномарку, а шея у него при этом радостно краснела.
