– Положите его на место, а потом присоединяйтесь к нам в столовой.
Викарий взял рисунок, но от ленча отказался:
– Вы очень любезны, милорд, но мне пора домой, надо подготовиться к завтрашней проповеди.
– Полагаю, мы вам дали для этого богатый материал, – заметил Коннот с усмешкой.
Викарий вернулся в комнаты старого графа, а все остальные задумчиво спустились на нижний этаж и вышли в сад. Сьюзен была уверена, что всем хотелось поскорее выбраться на свежий воздух.
Все обменивались впечатлениями, а Сьюзен вслух выразила удивление по поводу того, что Дэвид до сих пор не появился, а потом обратила внимание на то, что майор Хокинвилл почему-то стал слишком молчалив. Она взглянула на Кона, который шел рядом, как будто именно здесь и было его место, и он сказал, без слов ее поняв:
– Он думает. В такие минуты он само спокойствие.
Как будто услышав его, Хокинвилл оглянулся:
– Нельзя ли мне еще разок взглянуть на те фигуры, что сняли с фонтана?
– Ты думаешь, там может быть ключ к разгадке?
– Возможно.
Когда они остановились возле закрытого шторой алькова, Хок сказал:
– Не знаю, как будет правильнее, чтобы соблюсти приличия: то ли не привлекать к этому дам, то ли, наоборот, поручить эту операцию только им.
– Леди должны участвовать во всем, что затевается, наравне с джентльменами, – заявил Делани. – Таков закон «балбесов».
– Вот как? – с сомнением проговорил Хокинвилл. – Ну что ж, пеняйте на себя. Нельзя ли здесь добавить света, Кон?
Услышав его слова, де Вер быстро сходил на кухню и вернулся с зажженной свечой. Все остальные ждали.
– Вы думаете, что свидетельство о браке может быть спрятано здесь, потому что на фонтане есть надпись «Дракон и невеста»? – спросила Сьюзен.
– В этом действительно может быть смысл.
– К тому же эти фигуры полые внутри, – добавил Кон. – Но кажется, там нет выходов наружу. Возможно, это труба, через которую вода поступала из… ствола дракона? Как вам кажется?
– Не исключено, – задумчиво сказал Хокинвилл, однако Сьюзен не разделяла его оптимизма.
Кон отодвинул штору. Сначала в альков со свечой, прикрытой в целях безопасности ламповым стеклом, вошел де Вер, который был очень похож на ангела с факелом в руке, а следом за ним протиснулись и все остальные.
В мерцающем свете свечи дракон уже не казался забавным. Пасть его была приоткрыта в злобном оскале. Большую часть ее занимал раздвоенный язык, однако там еще оставалось место.
Майор Хокинвилл засунул в пасть палец и покачал головой, потом извлек откуда-то длинный складной нож и пошарил им в отверстии водопроводной трубки.
– Ты с самого начала знал, что там ничего нет, – сказал Кон. – Так где же?
Хокинвилл повернулся к фигуре женщины с разверстым от ужаса или экстаза ртом – леди Бел – и спросил:
– А сам ты как думаешь, где мог сумасшедший граф спрятать документ?
Во рту было слишком мало места для тайника.
В это мгновение Сьюзен все поняла и взглянула туда, где соединялись раскинутые ноги женщины. Казалось, что там тоже не может поместиться никакой тайник, но все же она вышла вперед и сказала:
– Я сделаю это. – Ее пальцы нащупали что-то неметаллическое. Воск. – Дайте нож или что-нибудь острое.
Все присутствующие застыли в молчании, а Кон опустился рядом с ней на колени и предложил свой перочинный нож.
– Может быть, лучше это сделаю я?
– Нет, я сама.
Поморщившись, Сьюзен воткнула нож в воск и принялась очищать от него полость. Скоро показался тонкий бумажный свиток; она вытащила его и отдала Кону, а потом, как могла, залепила воском образовавшуюся пустоту. Она и сама не могла бы объяснить, зачем, но ей казалось, что так нужно.
Потом она поднялась на ноги:
– Лучше бы эту статую расплавить и сделать что-нибудь другое, что-нибудь приличное.
– Может, святого Георгия?
Кон снял сюртук и, набросив на статую, первым вышел из алькова.
– Нет. Что-нибудь свободное. Может быть, птицу. Наверное, непросто быть Изабеллой Карслейк и все время рваться на свободу.
Кон понимающе улыбнулся ей, потом развернул скатанный в трубочку документ и прочитал:
– «Свидетельство о браке Джеймса Берли Сомерфорда из Девона и Изабеллы Карслейк, уроженки того же графства, заключенном 24 июля 1789 года». Это было почти за год до твоего рождения, Сьюзен.
Он понимал, что она страшно боялась оказаться дочерью сумасшедшего графа.
– Наверное, он был бесплоден, – добавил Кон. – Теперь все зависит от решения твоего брата. Можешь отдать этот документ ему.
– Оставь лучше у себя. Если он откажется от предложенной ему чести, тебе придется самому решать, что с этим делать.
– Как хочешь.
Они оба знали, что это прощание. А то, что происходило оно на глазах у всех остальных, было, наверное, к лучшему.
– Пойдем, Амелия.
Девушки направились к выходу из Крэг-Уайверна, и Сьюзен ни разу не оглянулась. Но тут она увидела, что им навстречу бежит какой-то парнишка и что-то кричит. Это был Кит.
У Сьюзен сердце замерло от тяжелого предчувствия.
– Что случилось?
– Капитан Дрейк, мэм! Солдаты таможенной службы закрыли его в часовне святого Патрика. Он, похоже, ранен!
– Ранен? Тяжело?
