Кон заметил, что женщины, которых прихватила с собой Амелия, уже ушли, оставив Дэвида Карслейка и ни в чем не повинных джентльменов, которые «случайно» сюда забрели. Все они, хлебнув сидра, были слегка навеселе.
– Давайте-ка спустимся вниз и посмотрим, как там дела у остальной нашей компании.
Сначала они наткнулись на весело хохочущих Сьюзен и Рейса, и Кон спросил:
– Судя по всему, вы поладили?
Рейс с озорной улыбкой заключил Сьюзен в объятия и поцеловал:
– Ах, любовь моя! Прости меня.
Сьюзен в свою очередь шутливо откинула назад голову Рейса, делая вид, что страстно целует его, потом сказала:
– Только при условии, что ты будешь хорошо себя вести.
– Ах, мой ненаглядный, – проворковал Рейс, – я сделаю все, что ты пожелаешь!
Кон непонятно почему почувствовал укол ревности, хотя понимал, что оба они просто дурачатся. А ведь Сьюзен вполне может полюбить другого! Казалось бы, ему не должно быть никакого дела до этого, но мысль эта ранила, словно острый нож. Наверное, мысль о леди Анне ей тоже причиняла боль?
– Как Дэвид? – спросил он, чтобы отвлечь ее от развлечения.
Сьюзен сразу же стала серьезной и подошла к нему.
– Рана неопасная, пуля прошла по касательной. Что намерен теперь предпринять Гиффорд?
– Абсолютно ничего, думаю, если он не круглый дурак.
Кон рассказал ей обо всем, что произошло, и она радостно улыбнулась:
– Жестоко, но очень умно. Ему теперь действительно придется контролировать каждый свой шаг в наших местах. Тем не менее я была бы рада, если бы Дэвид согласился стать графом.
– Пойдем и расскажем ему обо всем. Возможно, это заставит его дать положительный ответ.
Николас и Хок собрали детишек. Похоже, что Николас также конфисковал у женщин сидр. Кон подошел к Дэвиду, которому Амелия заканчивала перевязывать рану.
– Что за дурацкая идея? Средь бела дня!
Молодой человек ничуть не смутился:
– Творческий подход. По ночам Гиффорд с большим отрядом прочесывает эту местность. Я пытался ночью разгрузить чай, но военные суда патрулировали слишком близко отсюда, поэтому пришлось сбросить тюки в виде поплавков. Вам понятно, что я имею в виду?
– Груз подвешен под самой поверхностью воды и отмечен какой-нибудь вехой, в виде пучка водорослей например.
– Правильно. Мы подождали, пока Гиффорд отойдет подальше отсюда, а потом подвели пару лодок, чтобы выудить груз и доставить на берег. Гиффорд и его люди патрулировали берег несколько ночей подряд и, казалось, должны были крепко спать.
– Как случилось, что вас ранили?
– Лодочник крикнул, чтобы я остановился, а я подумал, что он просто меня пугает.
– Дэвид! – воскликнула Сьюзен. – Тебе повезло, что остался в живых.
– Повезло, потому что меня пытался убить Сол Когли, ты это хотела сказать? – усмехнулся Карслейк. – Возможность, что он попадет в цель, практически равна нулю.
Кон покачал головой:
– У вас было время, чтобы подумать над моим предложением относительно графства. Вам стало бы гораздо легче решать подобные проблемы, уверяю вас.
Карслейк поморщился, потому что Амелия, которая тоже сердилась, слишком туго стянула бинт.
– Молодому человеку двадцати четырех лет не очень-то хочется взваливать на себя такое бремя, – сказал он, скорчив гримасу. – Поскольку я постоянно живу здесь, мне придется решать множество всяческих проблем и заниматься делами графства. Прибавьте к этому дела в Лондоне и в парламенте!
– Такова расплата за почет и уважение, – сказал Кон без тени сочувствия.
– Да полно вам!
– Вы не упомянули еще одно важное обстоятельство: вы сразу же становитесь завидным женихом!
– Мне показалось, что вы хотите, чтобы я принял предложение, – вздохнул Карслейк. – Видимо, если я хочу сделать все возможное в интересах тех, кто проживает в этих местах, у меня нет иного выхода.
Коннот едва заметно улыбнулся: пусть Карслейк и не горит желанием стать графом, южному побережью очень повезет, если он им станет.
– Помогите, пожалуйста, мне подняться, – попросил Дэвид, и Кон его поддержал. – Вдобавок ко всему я подвернул ногу. Черт бы вас побрал, я принял решение и попытаюсь вырвать графство из ваших когтей. Если все получится, Мел будет ликовать сверх всякой меры.
Сьюзен подошла и обняла брата. Кону тоже досталось дружеское объятие.
Это был действительно конец. Теперь Кон мог немедленно покинуть Крэг-Уайверн. Может быть, даже сейчас выехать верхом и переночевать сегодня у Николаса. И никогда больше не иметь повода вернуться.
Будь что будет.
Они со Сьюзен в последний раз встретились взглядами, и Кон отвернулся, обдумывая, как переправить Карслейка в особняк: отнести на руках по скалистой тропе или, воспользовавшись конем Николаса или Хока, отвезти кружным, более дальним путем?
Он выбрал последний вариант и подсадил Карслейка в седло. Хок уже приготовился сесть на коня позади него, но тут заговорил, все еще изображая женщину, Рейс:
– Дорогие джентльмены, я надеюсь, что могу рассчитывать на вашу защиту?
– В чем дело? – поинтересовался Кон, обменявшись удивленным взглядами с Николасом и Хоком.
– Я должна признаться в одном маленьком грешке, – заявил Рейс, кокетливо поправляя рукой свой объемный бюст.
