— Ты просто верила им, Жень. Хотела верить, опереться, составить счастье.
— Ты права, Лен, ты права. Хотела верить и обманывалась. И рада была обманываться. Столько лет! Даже не верится. Скоро поставят мне штамп в паспорте, и я буду свободна.
Женя подошла к чайнику и стала наливать кипяток в кружку.
— Только почему у меня сейчас слово «свобода» равняется словам «одиночество» и «безысходность»?
Лена в ответ только тяжело вздохнула.
— Ладно, Лен, не грусти, мы-то с тобой теперь прорвёмся, верно? — повернулась Женя с улыбкой.
— Конечно! У нас нет выбора.
— Это точно.
— Жень, извини, что спрашиваю, но… ты бы, вот, сейчас хотела, чтобы Роман вернулся?
— Лен, я сама себе этот вопрос задаю по десять раз на дню. Если честно, то не знаю. Внутри меня такие чувства противоречивые. Сутра хочу, например, а вечером — нет. Просто я головой много чего начала понимать, отмечая свои ощущения, но сердце… его нужно ещё воспитать. Мысли приходят совершенно противоположные. То страдание, то облегчение. И они сменяют друг друга, как времена года. То очень тяжело и вьюга, кажется, сейчас заметёт, замёрзну. То вдруг появляется какой-то лучик в душе, от него становится теплее, и наступает весна. И тогда мне кажется на мгновения, что жизнь только начинается, и что всё у меня ещё может быть впереди. А потом всё заново. И так по кругу, по кругу. Не знаю, когда отпустит. Но я рада, что с его уходом и с твоим приездом я начала понимать себя. Я вспомнила про масляные краски и холсты, и моя душа улыбнулась. А это дорогого стоит. Давно не улыбалась моя душа.
Женя отхлебнула чаю из кружки, вздохнула и пошла в зал.
— Пойду над картиной поработаю. Совсем чуть-чуть осталось. Неплохой пейзаж получается.
— Да, картина классная! Напишешь мне что-то подобное в подарок? Я буду хранить, как семейную реликвию.
— Да без проблем!
Они переместились в другую комнату из кухни с кружками и печеньками. Женя взялась за свои художественные инструменты. А Лена уселась на диван с ногами и завернулась в плед.
— Я знаю, как тебе сейчас тоскливо. Будущей матери очень нужна поддержка отца ребёнка. Это самое главное в таком положении. Но когда такой опоры нет, все тревоги ложатся на хрупкие плечи беспомощной женщины. Но ты можешь опереться на меня. Буду крёстной. Или в статусе бабы Жени, как удобно.
Лена рассмеялась сквозь слёзы.
— Я знаю, сложно, но постарайся не раскисать. Если что-то забеспокоит, говори мне, я рядом. Кстати, о моём аборте никто не знает. Почти. Только мама в курсе. Это секрет. Был. Я очень не хотела, чтобы, не дай Бог, узнал Роман. А теперь всё равно. Хотя нет, не всё равно. Не хочу, чтобы знали. Ни к чему.
— Хорошо, Жень, я никому, честное слово! Сколько у нас секретов с тобой получилось!
— Да не говори!
— Я ведь хочу, чтобы Дима узнал, что он отец. Очень хочу.
— Узнает, Лен, он обязательно узнает. И какова бы его реакция на эти ни была, знай — твоя жизнь, и жизнь вашего ребёнка имеют огромную ценность. Огромную. Никому не позволяй убедить себя в обратном. Пусть говорят что хотят. А ты должна быть твёрдо убеждена в этом. Прошу тебя, не повторяй моих ошибок, моя хорошая!
Женя присела на диван возле племянницы и обняла её одной рукой. В другой она держала две кисточки.
— Как ты думаешь, какой из них написать автограф на картине? Потолще или потоньше?
— Вот эта, потоньше.
— Я тоже так думаю.
Женя поцеловала Лену в лоб.
— А теперь давай какой-нибудь фильмец тебе поставлю, да и отдыхай.
— Да, спасибо! Отвлечься надо, хоть немного, какой-нибудь бы добрый, светлый фильм… Треша и в жизни хватает.
— Ох, и не говори, Ленусь, и не говори. Благо сейчас великий и ужасный, но при этом, не перестающий быть могучим, интернет, поможет нам выбрать то, что надо.
— Ты знаешь, я полюбила твои шутки, — захихикала Лена. — Они помогают мне.
— Я рада!
— Жень, я тут, кстати, книжку интересную привезла с собой. Она с упражнениями и историями женщин. Я знаю, что тебе сейчас тяжело. Недавно у мамы были проблемы, тоже тяжело на душе было, эту книгу ей кто-то посоветовал, она ей помогла. Я тоже попросила почитать. Она мне её с собой и дала. Читаю, выполняю потихоньку эти упражнения. Просто хочется уже себя полюбить по-настоящему, а не терзаться постоянным чувством вины, страхами, навязчивыми мыслями и прочей ерундой.
— Да, я бы тоже хотела полюбить себя. Лена, если ты с таких ранних лет уже начала работать над собой, пытаться разобраться в себе, в своих чувствах, то это очень похвально, далеко пойдёшь!
— Спасибо! — Лена достала небольшую светлую книжку в мягком переплёте и протянула её Жене.
