Прошло ещё несколько дней. Женя усиленно рассылала резюме по разным вакансиям. Но читая описания, она ни в какой из них не чувствовала того, что бы вызвало желание трудиться в том месте. В каждой что-то отталкивало. То проглядывалось явное высокомерное отношение к кандидатам, то неграмотное изложение сути работы, то просто какое-то сомнительное чувство одолевало. Но делать-то нечего, надо работу искать, и она продолжала пробовать откликаться на эти вакансии. Дело это для неё было и волнительным, и утомительным. Примешивались разные переживания и сомнения.
А иногда она ощущала себя полностью беззащитной и снова вспоминала тот день, когда земля окончательно ушла из-под ног, когда мир пошатнулся, и опора упала. И теперь жизненные ветра колыхают её, как придётся. А ей надо держаться. Надо держаться изо всех сил! Ведь теперь от неё зависит не только собственная судьба. Она искренне очень хотела помочь Лене. Иногда Женя позволяла себе представить, что это её дочь. Точнее, она фантазировала на тему: а что, если представить, что это дочь? Что люди чувствуют, думают и делают в таких случаях?
Но бывало, когда Женя не могла заставить себя не плакать. Регулярно накатывали тяжёлые, давящие воспоминания её привычной жизни с Романом. Эти мысли могли напасть на неё внезапно, как враги. И заставляли страдать. Но то, что она могла теперь заниматься живописью, создавая для себя самые настоящие места силы, природу, наполняющую и утешающую, придавало ей жизненных сил. В этом было какое-то спасение.
Она чувствовала, что, конечно, одна картина её очень порадовала и подарила надежду, но не спасёт. А вот регулярные создания таких картин — это, вероятно, и есть спасение её души. За эти дни у неё родилась ещё одна картина, которую она обещала Лене. Хвойный лес на закате отражается в водной глади озера. Пока обе картины стояли и высыхали на морозилке в коридоре.
Женя помогла племяннице встать на учёт в женскую консультацию. Лене сделали УЗИ, беременность подтвердилась. И теперь предстояла регулярная сдача разнообразных анализов. Сегодня Женя ушла с работы во второй половине дня. Нина Фёдоровна попросила её об одном одолжении — кое-что купить для офиса, а после выполнения поручения она с чистой совестью отправилась до дома. Нужно было дальше штудировать сайты по поиску работы. С болью в сердце читать ответы с отказами, с надеждой — о приглашении на собеседование или с просьбой выполнить тестовое задание. И вот Женя решила сделать для себя небольшой перерыв и отправилась на кухню перекусить.
Апрель переваливал за середину, и солнце уже многообещающе заглядывало в окно. Женя выглянула к нему навстречу, отодвинув штору и открыв створку. Её любимая герань, цветущая розовыми шапочками, каждое соцветие которых было очень похоже на маленькую розочку, тоже радовалась лучам и вытянулась даже за начало весны на пару сантиметров. Большой подоконник позволял цветку удобно существовать, а хозяйке — удобно подбираться к окну и любоваться хоть самим растением, хоть видом из окна.
Женя с жадностью вдохнула поток свежего весеннего воздуха, и ей показалось, что закружилась голова. И тут же голову посетили предательские мысли о том, что все вокруг беременеют, кроме неё. Понятие «все», конечно, ограничивалось только коллегой и племянницей, но этого уже было слишком много на тот момент. И тут вдруг ей захотелось всю, распиравшую её досаду, выкрикнуть в окно, чтобы освободить своё тело от неё и у окна прогромыхало:
— Господи, ну почему не я?!
— Женщина! Ну, Вы всё-таки удивительная! — раздалось в ответ.
От неожиданности Женя отпрыгнула от окна, затем осторожно приблизилась к нему снова. Её глаза рассеянно искали того, кто оказался на пути этих громких и душевных звуковых волн. И когда она увидела у своего подъезда мужчину из книжного магазина, она так и застыла с открытым ртом.
— Я Вам поражаюсь! Вы всегда так внезапны и непредсказуемы! — он смотрел вверх на её окно и смеялся.
Женя отошла от окна и закрыла его.
— Опять он! — заговорила она вслух сама с собой. — Этого не может быть! Как он тут-то оказался? Что-то слишком много его стало. В магазине, в окне напротив работы, и теперь у собственного подъезда. Что он тут делает?
Она немного постояла в стороне от окна с горящими от стыда щеками. Затем потихоньку приблизилась и посмотрела вниз через тюль. Мужчина до сих пор стоял с поднятой головой вверх, будто ждал, что она снова покажется в окне. Но Женя не могла выглянуть. Ей стало очень стыдно. Наверное, в его глазах она выглядела просто сумасшедшей. В магазине она чуть не сбила его с ног, повалив книги на пол, сейчас орала из окна какую-то бессмыслицу. И как теперь появляться во дворе? А как часто он бывает в её дворе?
