На парковке подруги увидели машину полиции и следственного комитета. От этого стало ещё более неприятно. Сейчас придётся ещё и всякие расспросы терпеть неприятные.
Женя и Инна вошли в свой кабинет, в котором сидели ещё два специалиста. Вид у них был хмурый.
— Привет, — грустно и со вздохом поздоровались Женя.
— Привет, — ответила Катя, девушка тридцати лет, имевшая, обычно, озорной взгляд и жизнерадостный вид. Но только не сегодня. Сейчас она была напугана. Катя вечно приносила каталоги косметики, и сейчас сидела и нервно листала один из них туда-сюда. Казалось, что она даже не видит, что в них написано и изображено. К тому же, Екатерина была в интересном положении, на зависть Жене. Аккуратный, но очень заметный живот она носила как гордость, как своё достояние. И поэтому по работе сейчас с неё сильно не спрашивали, всё равно скоро в декрет.
— С вами уже разговаривали доблестные органы? — поинтересовалась Инна, бросая с деловым видом свою увесистую дамскую сумку на стол.
— Нет. Ждём вот.
Инна была старшей по рангу в этом кабинете. Это был рекламный отдел, состоящий из талантливых специалистов. Женя опустилась на свой стул с очередным вздохом.
— Жень, ты чего утром не пришла? — поинтересовалась ещё одна коллега, Лида. Скромная женщина, ровесница Жени.
— Ай! — выдохнула Женя, махнув рукой. — Личные проблемы.
— Может, заваришь свой фирменный чай, а, Жень? — продолжила Лида.
Разговор дальше не продолжился, потому что в кабинет вошли заместитель и ещё какой-то мужчина с папкой документов в руках. Женщин обдало холодком, они поняли, что сейчас начнётся.
Всех попросили выйти из кабинета, но далеко не расходиться. А Инну решили опросить первую. То ли потому что она руководитель отдела, то ли потому что она не просто дружила с отравленным директором. Но как это могли понять? Скорее всего, следствию только предстояло это узнать сейчас.
Лида и Катя сказали, что пойдут до буфета, а Женя осталась у кабинета, чтобы быть рядом с подругой и поддержать её, когда та выйдет. Она расположилась у окна. Погода была пасмурная и неуютная, соответствующая внутреннему её состоянию. Женщина слышала, как тон разговора в кабинете был то спокойным и монотонным, то перерастал в более эмоциональный из-за объяснений Инны, то снова стихал.
«Наверное, её введут в круг подозреваемых», — подумалось Жене. От этой мысли стало ещё более не по себе. Хотя какой-то час назад казалось, что куда уж более, что может быть хуже? Но вот как-то так случилось.
Инна вышла растерянная и тут же подошла к окну, тяжело вздохнув.
— Иди, Жень, теперь тебя просят, — с сочувствием посмотрела она на подругу.
Женя вошла в кабинет, где её ждали два суровых мужика. Ну, совсем не такое продолжение дня она рассчитывала.
Вопросы начал задавать мужчина из полиции. После уточнения персональных данных последовал очевидный вопрос:
— Вы давно здесь работаете?
Женя задумалась. Надо было считать.
— Лет десять.
— И давно Вашим директором был Юрий Николаевич Крылов?
— Все десять лет, но он и раньше был здесь директором. Сколько точно он здесь в этой должности я не знаю, не помню. — Женя в растерянности начала тереть лоб пальцами, будто, пытаясь вспомнить.
— А по какой причине Вы сегодня отсутствовали на рабочем месте?
Ну не хватало ещё ей таких вопросов. Всё им, что ли, рассказывать теперь? Да они же не поймут, почему из-за личных переживаний можно работу пропустить.
— У меня проблема личного характера, — попыталась уйти от ответа Женя.
— Подробнее, пожалуйста.
— Меня. Бросил. Муж, — с паузами твёрдо выговорила она, глядя в упор на «собеседника».
Но полицейскому было всё равно, он не расспрашивал подробности, а просто быстро записал это в протокол. От этого Жене даже немного полегчало. А если человек может к этому относиться как к обычному, ничем не примечательному делу, то, возможно, и на самом деле, ничего такого в этом нет? Может, это обычное событие, случившееся из многообразия возможных вариантов и ещё не самое страшное? Женя пыталась зацепиться хоть за какую-то «соломинку», чтобы не сорваться в пропасть своих страданий: за чей-то взгляд, за чьи-то слова, за вид из окна. Только бы оставаться в сознании, во всех смыслах. Вопросы продолжались из разряда: где была, чего делала, кто может подтвердить и так далее. И вдруг Жене стало сильно не хватать воздуха. Она попросила разрешения встать и приоткрыть окно, на что получила согласие.
Подойдя к раме, Женя заметила фигуру в окне прямо напротив. Там был жилой дом. И этот кто-то стоял и будто пристально смотрел за тем, что происходило в кабинете. Но когда Женя явно уставилась на фигуру, да ещё и окно открыла, фигура исчезла. Женя не поняла, мужчина это был или женщина. Но что-то в этой ситуации показалось странным.
— С Вами всё в порядке? — поинтересовался полицейский.
— Относительно, — тихо ответила Женя и опустилась на стул. Она почувствовала, как она побледнела, как стали холодными руки и ноги, как начался озноб.
— Видно, что Вам плохо, Вы можете идти домой, но из города не уезжайте. Распишитесь.
