— Это был он?
— Да, Иннусь, это был он. И он был не один.
Женя положила трубку и разрыдалась, закрыв лицо своим большим шарфиком, присев на корточки прямо здесь, среди плотного вечернего потока людей. Кто-то обходил и шёл дальше, кто-то участливо спрашивал, что случилось, кто-то предлагал вызвать скорую, а кто-то даже помог встать на ноги.
— Всё в порядке, спасибо, — Женя прошипела эти слова и как побитая собака, согнувшись, пошла в сторону машины Инны.
— Инна, он был с бабой.
— Вот, кабель! — поддержала подруга.
— Инна, как он мог, вот как он мог?
— Так, поехали к тебе, ночую я сегодня у тебя. В таком состоянии нельзя тебя оставлять.
Как доехали, Женя не помнила. Только на кухне, когда нужно было наполнить чайник, включить его, она начала приходить в себя. Инна в это время что-то разогревала в микроволновке.
— Тяжёлый день, — вздохнула Инна, шумно отхлебнув из чашки чаю.
— Не то слово! — Женя выпила успокоительное и теперь могла немного поужинать, а не биться в истерике. Чувства притупились лишь немного. Совсем немного, даже ничтожно. Но хоть что-то. — А знаешь, что мне сегодня показалось, когда я увидела его с женщиной?
— Что?
— Мне показалось, что это была наша Катя, с отдела.
Инна поперхнулась и закашлялась.
— Чего?
— Да, я знаю, это кажется бредовым, но… мне так показалось, Инна, правда.
— Не может быть, Женя! Мало ли таких модных особ в нашем городе! Она выглядит совершенно как среднестатистическая барышня тридцати лет. Крашеная блондинка, губы непонятно из чего, ресницы, как лапы паука. Её очень легко перепутать с третью города, это факт.
— Думаешь?
— Уверена! Думаешь, Катерина бы ни разу не подала вида, что она с твоим мужем встречается? Ты думаешь, это так легко утаить, сидя в одном кабинете?
— Наверное, ты права.
— Конечно, права! — ни на секунду Инна не засомневалась в своих словах.
— Женя, а чего он ушёл? Так резко? Из-за детей, да? Точнее, их отсутствия, да?
— Дело в том, что мне он не сказал ни одной возможной причины. Не озвучил, понимаешь? Он вообще не сказал ни разу, почему он так поступает со мной! — голос Жени почти перешёл в крик. — Как так можно обойтись с близким человеком, Инна, я просто не знаю! Я не понимаю! Я не понимаю!
— Женя, конечно, так нельзя. Но есть такие люди, которым их собственная персона превыше любой другой, понимаешь?
— Нет, не понимаю! Он таким не был!
— Это тебе казалось, дорогая моя. Казалось. Я-то знаю, о чём говорю.
— В смысле?
Инна на несколько секунд замешкалась и снова закашляла, в этот раз, делая вид, что подавилась.
— Я имею в виду, что я три раза была замужем, Женя! Три! И каждый раз я думала, мне хотелось верить, что это тот самый! Я думала, что не могут они быть, падла, одинаковыми! А каждого хватало не более, чем на три года.
— Этого хватило на пятнадцать. Я думала, это о чём-то говорит. Я, правда, думала, Инн, что пятнадцать лет чего-то стоят!
— Ничего они не стоят, Жень. Если его угнетала мысль о пустоте в семье ввиду отсутствия детей, уход из такой семьи был всего лишь делом времени.
Женя тяжело вздохнула, встала и подошла к окну, заглянув за штору. Герань в сером горшке на подоконнике набирала цвет и уже вот-вот хотела зацвести. «Всё ей нипочём, цвести хочется, и время всегда находит… подходящее», — ухмыльнулась мысленно Женя и бросила взгляд через стекло. Ей открылся вид на бесконечное тёмное небо и огни окон. А в этих окнах разные судьбы. Где-то — брошенные страдальцы, которых жестоко предали, к примеру, она. А где-то — вновь обретённое, жестокое к остальным, счастье вновь родившихся отношений, это уже про него. И неужели ему совершенно всё равно, что с ней будет теперь, что она чувствует?
— Я спать, — приобняла она Инну, отойдя от окна. — Спасибо тебе, что ты со мной. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Жень. Завтра суббота, может, прогуляемся сходим.
— Может.
Женя постелила Инне в зале, а сама пошла в спальню. Хотя одной находиться ей там сейчас было совершенно невыносимо, и она выпила снотворное.
В дверь позвонили. Женя пошла открывать с трепетным чувством в груди. Даже не спросила: «Кто?», не посмотрела в глазок, она просто знала. За дверью стоял её Рома с букетом! Она прыгнула к нему, обвив шею руками.
— Я знала! Я знала, что ты придёшь! Ты же не мог так поступить, правда?
Но собеседник молчал. Женя пыталась покрепче к нему прижаться, чтобы почувствовать тепло его тела, но почему-то не получалось. Тогда она провела его на кухню.
— Сейчас я тебя покормлю, дорогой! Ты так давно не был дома! Я так соскучилась по тебе! Где ты был, что делал?
Он сидел за столом, смотрел на неё и молчал. А Женя хлопотала, накрывала на стол, наливала чай. И вдруг стало темнеть.
— Тучи, что ли? Утро же!
Она хотела выглянуть в окно, но уже почти не видела ни стола, ни шкафов, ни холодильника. А сзади прогремело:
— Я не пришёл и не приду уже. Я не вернусь.
— Что? Что ты такое говоришь?
