И вот однажды отправилась женщина Люба в магазин за покупками. Разумеется, сама — разве мужу или детям можно доверить выбор? Все равно или напутают, или сдачу плохо посчитают. И вдруг ей в голову словно что-то стукнуло, все померкло и потемнело, а когда прояснилось в глазах, стоит она не на городском тротуаре, а на склоне зеленого холма, поодаль озерцо синеет, и трава по пояс. Как она тут очутилась? Что за место? Ничего не понимает.
Тут ей сзади кто-то:
— Привет, подруга!
Она аж подпрыгнула. А потом и вовсе обмерла: рядом стоял зверек чудной, шерстью коричневой поросший, с нее ростом, мордочка острая, ушки прижатые, глазки-бусинки во все стороны так и посверкивают.
— Какая я тебе подруга? — оскорбилась женщина, на всякий случай отпрыгнув подальше. — Ты чего так вырядилась, рекламная акция, что ли?
— Что еще за еще «рекламная акция»? Я тебя встретить прискакала да на работу поскорее определить.
— На работу??? Что за бред??? Я в магазин иду, посторонись, ты, неведома зверушка!
— Хи-хи-хи!!!! — тоненько заверещала «неведома зверушка». — Вы только посмотрите на нее — в магазин она намылилась! Нет уж, голубушка! Не до магазинов, работы немеряно! Ведь в этой жизни все зависит от нассамих!
— Ну да, от нас самих, — согласилась женщина. — Только при чем тут ты?
— Так мы с тобой одной крови, ты и я! — обрадовала ее зверушка.
— Так ты Маугли, что ли? — не поняла Люба.
— Ну ты скажешь тоже, Маугли!!! Нассамиха я! Такая же, как и ты!
— Кто я? — вытаращила глаза Любаня. — Чего обзываешься-то?
— Да не обзываюсь я, а факт констатирую! Или вон, в озерцо на себя глянь — сразу перестанешь глазки пучить.
Кинулась Люба к озерцу, заглянула в водную гладь — да так чуть туда и не рухнула! Отразилась в воле мордочка мохнатая: носик длинный и острый, ушки на макушке кругленькие и прижатые, глазки маленькие и шустрые, зубки длинные и острые, а щеки такие, что аж туловища шире. Завопила Люба на весь белый свет, аж по воле рябь пошла.
— Тихо, тихо, без нервов! — оттащила ее от кромки волы нассамиха. — Чего верещишь-то?
— Это я? Это, что ли, я? — с ужасом приговаривала Люба, ощупывая когтистыми лапками свое новое тело — мохнатое, с толстеньким брюшком, а на нем еще и складка какая-то. — Ой, да кто же это меня так изуродовал-то???
— Никто тебя не уродовал, ты сама себя такой сделала, — объяснила нассамиха. — А что? Очень даже целесообразно!
— Да что тут целесообразного? — завопила Люба. — У меня шеи даже нет, голова прямо из плеч растет!
