— С собой. Вон же ты, на санях рассекаешь, только свист стоит.
Словно в подтверждение его слов мимо нас вновь промчался Дед Мороз. На этот раз мне показалось, что скорость чуть снизилась, хотя он опять не соизволил обратить на нас никакого внимания.
— То есть я должна встретиться с Дедом Морозом?
— Ну да.
— А чего ж ты тогда его не остановило?
— Нет, милая. Остановить его ты сама должна. Я только помочь могу — и то если попросишь.
— Э-э-э-э… Хорошо. А могут эти сани каким-то чудом остановиться? — сообразила я.
— А как же! Вот только дождемся, когда он на следующий круг пойдет…
— Слушай, Чудо! А что он, так и ездит кругами? А почему? И кому подарки — ведь Новый Год давно позади? Рождество ведь на дворе?
— Да ведь тебе виднее, почему он так себя ведет, — усмехнулось Чудо. — Это я тебя должен спрашивать, почему ты так живешь.
— Я так живу? — поразилась я. — Да с чего бы вдруг? Вовсе я не так живу!
— О! Едет! — оживилось Чудо. — Ну давай, останавливай!
— А ты? — возмущенно вякнула я, но испытывать судьбу не стала — бросилась наперерез саням. — Сто-о-о-ой! Стрелять буду! Встань передо мной, как лист перед травой! Повернись к лесу задом, а ко мне передом!
От волнения я собрала все сказочные заклинания, которые пришли на ум. Чудо дунуло, плюнуло, полыхнуло светом — и от меня лентой зазмеилось северное сияние, которое напрочь перегородило саням путь. Олень в ужасе заржал, как заправский конь, и встал на дыбы, а сани развернуло задом наперед и опрокинуло на бок.
— Кто это тут хулиганит? — завопил Дед Мороз, барахтаясь в своих пожитках. — Вот сейчас поднимусь, да как заморожу! В сосульку превращу!!!
— Спасибо, я и без вас заморозилась, — сообщила я, помогая ему встать. — Форменная Снежная Баба. Ну вот, все в порядке, руки-ноги целы, жить будете. Извините за беспокойство, просто я волшебница неумелая.
— Это что за чудо-юдо? — спросил Дедушка, всматриваясь в меня. — Что-то мне, девушка, лицо твое до боли знакомо.
— Говорят, вы — это я, — выдала я сенсационную информацию. — Правда, я не понимаю, как такое может быть, но мало ли какие чудеса бывают.
— И нечего удивляться, — сердито фыркнул Олень. — Между прочим, я — это тоже ты.
