Проводница удалилась, светясь от счастья, а я воззрилась на него уже внимательнее. Мужчина был на вид совершенно обыкновенный: немолод, не сказать чтоб красив, но и не урод, конечно. Одет он был в серый костюм и голубую рубашку — и то, и другое так себе, явно не от Кардена. Экипировку дополнял не то большой портфель, не то небольшой чемодан черного цвета. Собственно, все. Среднестатистический мужчина. Только вот глаза у него были замечательные: темные, глубокие, живые и теплые, и в них, где-то там, глубоко-глубоко, словно бы плясали золотые искорки.
— А крем — тоже иллюзия? — спросила я. — Через минуту растает в воздухе, как мираж?
— Нет, крем настоящий, впрочем, как и роза, — засмеялся он. — Мне не трудно, а ей приятно. Маленькие чудеса всегда приятны. И творить их может каждый, было бы желание.
— А большие чудеса вы творите?
— Я разные творю. Все-таки иллюзионист со стажем…
— А если я вас попрошу? — решилась я.
— Я постараюсь, — серьезно ответил он. — Вы пейте чай, он уже заварился.
Все-таки ловкость рук у него была неимоверная. Я и не заметила, когда он успел кинуть в стаканы по пакетику чая, и теперь к аромату розы и нарезанного лимона примешивался запах корицы, имбиря и, по-моему, еще мяты…
— Рассказывайте, — повелел он, и я не посмела ослушаться. Ух и сила в его голосе, просто мурашки по спине! — Что у вас там стряслось?
— Безвыходная ситуация. Тупик, — начала я и замолчала, собираясь с мыслями.
— Безвыходность — иллюзия, — тут же сообщил он. — Если вы даже и забрели в тупик, то всегда можно выйти через вход.
— А если дверца захлопнулась? Если это даже не тупик, а ловушка? — спросила я.
— Ловушка — это тоже иллюзия. Это просто такая хитроумная задача на логическое мышление. Надо не отчаиваться, а решать — вам даже интересно будет.
— Ничего себе «интересно»! — всплеснула руками я. — Когда ты находишься в замкнутом пространстве, и на тебя со всех сторон давит…
— Абсолютно замкнутых пространств не бывает. И это иллюзия! Уж поверьте старому фокуснику. Всегда имеется какая-то дверка, или окошко, или шелка, или отверстие — в общем, лазейка. Вход, он же и выход.
— А если не имеется? — горько спросила я. — Если вообще — эти стены вот-вот тебя раздавят? Если постоянно приходится сжиматься, скукоживаться, принимать неестественные формы? Если так тесно, что уже начинаешь задыхаться?
