Грязный секрет, о котором Рита Скитер никогда не напишет.На конкурс «Мсье знает толк!»Номинация «Котлы, полные крепкой, горячей любви»Фандом: Гарри ПоттерПерсонажи: Гермиона Грейнджер/Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер/Рита СкитерКатегория: ФемслэшРейтинг: NC-17Жанр: PWPРазмер: МиниСтатус: ЗаконченСобытия: Волдеморт побежден, Не в Хогвартсе, ПостХогвартсПредупреждения: AU, Сомнительное согласие, Нецензурная лексика, ООСБлагодарности: Прекрасной бете, а также всем, кто сумел дочитать до конца сей опус.
Так как точных данных автор нигде не нашёл, то... Время действия — 2003 год (в этот период Гермиона могла работать заместителем руководителя Отдела магического правопорядка — согласно Википедии и другим невероятно авторитетным источникам). Соответственно, Гермионе — 24, Рите (исходя из предположительного 1951 года рождения) — 52. Это не имеет в фанфике большого значения, но всё же хотелось внести ясность по этой теме и предупредить некоторые вопросы. Если автор обсчитался, поймите и простите: он гуманитарий.
Мата мало (2 слова), но всё же он есть. Be aware!
ООС или нет — решать вам. Автор добросовестно проставляет ООС в шапке, но всё же искренне надеется, что характеры персонажей более-менее напоминают канонных Скитер и Грейнджер. Правда, если учесть содержание фанфика, то э-э-э...
А ещё автор упоролся. Сам. Все совпадения — случайны.
— Очень стильно!
Пухлощёкая продавщица во все зубы улыбалась своей клиентке, стараясь угодить: не каждый день у неё покупают сумочку из крокодиловой кожи — самый дорогой аксессуар в ассортименте её прогорающего магазинчика.
— Беру.
С отвращением покинув магазинчик, Рита Скитер шумно втянула весенний воздух: и откуда только в таких помойках появляются подобные сокровища? Прижав сумочку к груди, Рита самодовольно улыбнулась — просто нужно знать, где искать.
После публикации серии «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» собственная жизнь Риты неожиданно наладилась. Каждая книга становилась бестселлером, и Рита, поймав за хвост удачу, быстро выдавала один сочный факт за другим, пока привередливая птица не сбросила её с себя прямо в пропасть нищеты и разочарований. Получив отличные гонорары, Рита немедленно вложила их в бизнес и выкупила «Флориш и Блоттс»: дочь владельца как раз кстати слегла с серьёзным недугом, и тому срочно нужны были деньги для покупки лекарства.
«Флориш и Блоттс» — о лучшем месте для продажи своих книг Рита и мечтать не могла. Организовав множество автограф-сессий и пожертвовав немалое количество школьных учебников малоимущим студентам Хогвартса, Рита постепенно возвращала себе имя и привыкала к новому вкусу жизни — такому сладкому и манящему.
Поклонники также не заставили себя ждать — внимание солидных мужчин стало приятным бонусом к вернувшейся славе и деньгам: чуть ли не каждую неделю Рита получала дорогие подарки и купалась в роскоши.
«Ежедневный пророк» наивно предложил ей вернуться на оклад в несколько раз больше прежнего, и Скитер с нескрываемым удовольствием отказала им, приложив к письму недавно обналиченный чек — унизительное напоминание о том,
Лишь одно омрачало триумф Скитер — Гермиона Грейнджер. Несносная девчонка единственная знала секрет лучшего автора года — по версии «Ведьминого досуга» и «Спеллы» — и вполне могла выдать его компетентным людям, которые с радостью упекли бы Риту за решётку, избавившись от крупной проблемы в её лице. Слишком многим было выгодно её исчезновение, и Рита была крайне осторожна — ни одного недостоверного факта ни о Поттере, ни о Уизли, ни о самой Грейнджер не было опубликовано. Скитер болезненно осознавала, что человек, который всё ещё имел на неё компромат, существует, и это было неправильно, ведь в волшебном мире королевой компромата была только Рита Скитер — единственная и неповторимая.
Грейнджер ни разу не нарушила их уговор, однако Рита знала, что рано или поздно это случится. И тогда она решила: лучшая защита — нападение.
Гермиона внезапно проснулась от резкого звонка. Потянувшись, она недовольно сняла трубку с аппарата.
— Да.
— Миссис Уизли?
Гермиона почувствовала, как от страха сердце ухнуло. Этот голос она узнала бы из тысячи — звонкий, противный, как скрежетание по стеклу.
— Вы ошиблись, — холодно отчеканила она и положила трубку.
— В чём дело? — лениво поинтересовался лежащий рядом с ней в постели Гарри.
— Она знает, — констатировала Гермиона. — Нам конец.
Гарри взял очки с облезлой прикроватной тумбочки и надел их.
— На тебе лица нет, — нахмурился он. — В чём дело?
— Скитер, — прошептала Гермиона. — Она расскажет о нас всем, каждый утюг будет знать, что мы переспали, и даже если я в ответ сообщу о том, что она анимаг, то...
На глазах Гермионы выступили слёзы.
— Если бы она хотела о нас написать, то мы бы проснулись из-за летящих в окна камней или от крика Рона, но никак не от её звонка, — рассудил Гарри и, взяв Гермиону за хрупкие плечи, легонько потряс её, пытаясь привести в чувство: — Что она тебе сказала?
— Ничего, я сказала, что она обозналась...
— Перезвони ей.
Глаза Гермионы, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
— Что-о-о-о?!
— Перезвони ей, — настойчиво повторил Гарри. — Спроси, что ей нужно.
Гермиона беспомощно хлопала ресницами и откуда-то издалека услышала приглушённое «я заварю чай».
Вдыхая терпкий аромат чая с солодкой и корнем имбиря, она думала: неужели эта дрянь за ней следила?
Да, следила, а как же иначе?
