До сих пор его лицо не выражает ничего, но от моего отказа в его глазах появляется удивление. Но он тут же берет себя в руки, удивление исчезает, он хочет забрать мою тарелку с супом.
— Оставь, Григорий. — Его голос, как звук хлыста в огромной комнате.
Григорий замирает, затем выпрямляется, почтительно кивает и покидает комнату, не глядя на меня.
Я жду, пока он выйдет, а потом говорю:
— Это же не совпадение, что мне подали мой любимый суп, не так ли?
— Конечно, нет, — мягко соглашается он.
— Как ты узнал?
— Узнал мой начальник охраны.
Григорий входит с корзиной хлеба. Он протягивает ее мне, чтобы я могла выбрать, но я отрицательно качаю головой.
— Положи кусок хлеба из разных злаков ей на тарелку, — говорит Николай.
Мужчина послушно выполняет, я же сжимаю кулаки под столом. Он идет к Николаю, тот выбирает булочку, и опять удаляется. Николай разламывает булочку и запах свежеиспеченного хлеба распространяется по комнате. Мой рот наполняется слюной. Николай намазывает булочку маслом. Я перевожу взгляд с хлеба на его лицо.
— Ты собирал на меня информацию?
— Естественно. А как ты себе представляешь, смог бы я быть тем, кем являюсь, если бы ничего не про кого не знал?
Я облокачиваюсь на спинку стула, злясь.
— Что еще ты знаешь обо мне?
Он откусывает булочку. У него красивые прямые зубы.
— Я знаю, что ты принимаешь таблетки.
У меня челюсть падает вниз.
— Откуда ты знаешь?
Он жует.
— Чему бы ты поверила больше? Что мой охранник видел контрацептивы в твоей сумочке, или кто-то рылся в твоем мусорном мешке несколько недель подряд.
Я с удивлением пялюсь на него.
— Что? Ты заплатил человеку, чтобы он рылся в моем мусоре?
Он берет ложку.
— Почему тебя это так удивляет? Целый штат людей, работающих на Восточноевропейскую мафию, регулярно просматривают мусорные мешки лондонцев. Вот почему не следует разрывать свои банковские выписки на четыре части и бросать их в мусорный мешок.
Я от потрясения, даже вздохнуть нормально не могу. Он знает сколько денег на моем счету! От этого я прищуриваюсь.
— Но твой охранник не мог узнать о моем любимом супе, роясь в моих мусорных мешках, так ведь?
— Нет. Может ты упоминала об этом в своей почте или при телефонном разговоре.
Я с недоверием смотрю на него.
— Кто-то прослушивает мои телефонные звонки и читает мои личные письма?
Он перестает есть и смеется. На самом деле, смеется.
— Ты, очевидно, не восприняла откровения Сноудена серьезно. Кто-то всегда подсматривает и подслушивает, Стар. На этот раз им оказался один из моих людей.
— Подсматривающий?
— Боюсь, что мой начальник службы безопасности относится к своей работе очень серьезно.
— Перестань притворяться, что ты своими действиями не вторгся в мою частную жизнь. Он выискивает на меня информацию, потому что ты это требуешь, — гневно вскрикиваю я. Я очень разозлилась, мне даже хочется схватить тарелку с супом и вылить все содержимое на его ухмыляющееся, самодовольное, высокомерное лицо. Как он смеет рыться в моих личных письмах. В конце концов, не я ему задолжала. У меня даже дыхание становится учащенным от злости.
— В моем доме ты тоже поставил камеры? — спрашиваю я.
— Нет.
— Мне следует сообщить о твоих действиях в полицию.
Он широко улыбается.
— И что ты им скажешь?
— Я расскажу им, что ты следил за мной. Это незаконно.
Он поднимает бокал с шампанским.
— Твой муж дал мне разрешение.
— Я тебе не верю.
— Ты хочешь назвать меня лжецом?
Его голос остается вежливым, но глаза адски поблескивают, но мне плевать.
— Да, хочу, — отвечаю я. — Я знаю, что Найджел не дал бы тебе разрешения вмешиваться в мою личную жизнь.
Он делает глоток шампанского, ставит бокал на белоснежную скатерть и поднимает на меня взгляд.
— Если ты решила поиграть в маленькую домохозяйку и зарыть голову в песок, то тебе намного лучше не бросаться такими обвинениями. Твой муж подписал контракт, в котором было четко сказано, что любой, берущий у меня в долг, будет находится под пристальным наблюдением. Включая членов семьи и друзей.
Я падаю на спинку стула, опустив взгляд на колени. Ладони вспотели и липкие. Сначала Роза, а теперь он говорит мне тоже самое. Они вдвоем дают мне понять, насколько я была наивной и глупой все это время. Я настолько безоговорочно доверяла Найджелу. Он говорил, что всегда будет ставить меня на первое место, мою безопасность, и я доверилась ему.
— Суп — хорош. Тебе стоит попробовать.
