— Мы же дом строим за городом, чтобы у каждого ребенка была своя комната, да и вообще расширяться давно хотели. Из-за этого пришлось продать свою квартиру, взять кредит и переехать к свекрам. Трое детей и четверо взрослых в трехкомнатной квартире. Уединиться невозможно. Работаем сверхурочно, чтобы ускорить процесс. Так хотелось немного романтики, — вздыхает Катя, с поблескивающими глазами от слез.
— Берите мой номер. Я же выиграла люкс, — предлагаю я не раздумывая. Семья Семиных мне очень импонирует. Катя всегда была доброжелательна и приветлива со мной, пару раз помогла мне по работе. А мне этот люкс поперек горла стоит.
— Да ну прям, — отмахивается она смущенно и неуверенно, но в глазах столько надежды.
— Добрый день, мне ключ карту должны были оставить. На имя Лады Золотовой, — обращаюсь к другому менеджеру. Она быстро меня оформляет и вручает пластиковую карту.
Благодарю девушку и с улыбкой оборачиваюсь назад. Семины медленно и обреченно идут с чемоданом к лифту.
— Катя, — нагоняю их быстрым шагом. — Вот держите. Четвертый люкс в вашем распоряжении. А я тогда к Таисии Андреевной. Какой у нее номер?
— Лада, перестань. Ты его честно выиграла. Мы не можем.
— Катя, — одергивает ее Саша. — Лада, я тебе заплачу, у тебя номер к карте привязан?
— С ума сошел? Он мне даром достался. Не возьму я никаких денег.
— Ничего не даром. Ты такое шоу устроила! До сих пор не верится, — усмехается он то ли восторженно, то ли осуждающе.
— Вот и не зря значит. Берите давайте.
Горечь сегодняшнего дня быстро смывается радостными улыбками коллег и полными благодарности объятиями Кати. В груди уже не жжет, а в душе такая легкость появилась.
— Если что-нибудь понадобится ты обращайся, ок? Юридические вопросы там решить или что, — тараторит Саша на ходу, будто боясь, что я передумаю.
У главбуха впрочем номер тоже люксовый. Увидев меня на пороге и узнав причину нашего соседства Таисия Андреевна оживилась.
— Ну, какая ты умничка, Лада. Доброе дело сделала. Но за тот выверт осуждаю, имей в виду. Это же надо было додуматься! Моя дочь в твоем возрасте и мечтать не может о работе в нашей компании и с такой-то оплатой, — подмигивает она. Конечно, главбух примерно ориентируется какие зарплаты начисляет сотрудникам ежемесячно.
В ответ лишь виновато улыбаюсь. Ей ведь не объяснишь, как все сложно между мной и Озёрским. Усталостью и выгоранием не оправдаться. Работаю-то всего ничего.
— Так, через три часа начнется банкет. Не знаю, как ты, но я собираюсь появиться там во всей красе. Я первая в ванну.
Таисия Андреевна не шутила. Готовилась она к торжественной части корпоратива со всей серьезностью. К слову, за это время я ни разу не пожалела о соседстве с ней. Вечно хмурая и нервная на работе главбух, вне офиса оказалась живой и энергичной хохотушкой.
Я помогла ей уложить волосы, нанести макияж. Она же взяла на себя роль модного критика.
— Ну, что ты, Лада! К чему этот бабушкин наряд? Давай беленькое платьишко, то что покороче.
Еще несколько часов назад меня мучил упаднический настрой, хотелось скорее собрать вещи и вернуться домой. Но Таисия Андреевна заразила меня весельем и даже вернула желание утереть нос Озёрскому.
Женщину он во мне не видит… да и пофиг. Главное, как я себя чувствую и кем ощущаю.
В банкетный зал мы вроде пришли без опозданий, но веселье уже было в самом разгаре. На красивой резной доске висит план рассадки сотрудников. С удовольствием отмечаю, что наши с Озёрским столы находятся в разных концах зала.
Сегодня отрывались все, даже моя железная леди Маринка с готовностью принимала участие в конкурсах. Естественно мне она тоже не позволяла сидеть без дела, даже поесть толком не дала. И я бы непременно забыла об Озёрском и моих чувствах к нему, хотя бы на пару часов, если бы не ловила на себе пристальный взгляд карих глаз.
— Кроха, ты сегодня палишь со всех стволов, — Филипп нависает надо мной, забывая о всяких приличиях и социальной дистанции.
В этот момент закончилась зажигательная музыка и зазвучала романтическая мелодия. К медленному танцу я не была расположена и потому поспешила к своему столу, где меня, как назло поджидал Филипп.
— Спасибо, — аккуратно оглядываюсь по сторонам, осторожно делаю шаг назад. Этот маневр не остается без внимания.
— Ты обязана подарить мне танец, — хитро щурится он, хватая за запястье.
Мне не нравится этот жест. Он не спрашивает, действует слишком нагло. Но вырывать руку на глазах у коллег не решаюсь. Коммерческий директор продолжает нарушать личные границы и нормы дозволенного во время танца. Его руки слишком сильно прижимают меня к себе. Мои попытки отстраниться и хоть, как-то увеличить между нами расстояние откровенно высмеивает.
— Филипп, позволишь? — с улыбкой произносит Озёрский спустя пару минут.
Несмотря на обиду с облегчением вздыхаю. Лучше уж танцевать с тем, кто не видит во мне женщину, чем с человеком, который нагло пользуется должностью, не заботясь о моей репутации. Ведь я уже начала ловить косые взгляды коллег.