Висс[12] тоже выпрямился, но расслабляться не стал. Сидел, как будто у него позвоночник не гнулся, спрятав сжатые кулаки подмышки. И сверля взглядом ободранную бетонную стену за плечом Акра. Раз лэр перешел от давления к разговорам, то решение уже принято и пересмотру не подлежит. Но его воспитатель, в отличие от остальных, на голую силу и авторитет не полагался. Всегда пытался убедить, объяснить.
Да и хрен с ним — Гэр может и послушать. Теперь-то он точно никуда не спешил. Может, чего умного и узнает. Хотя в это висс и сам верил мало. Его убежденность не от расчета шла. Точнее, не только от нее — расчет-то на поверхности лежал. Но просто он еще и задницей чуял свою правоту.
— Ты думаешь, один такой умный? — поинтересовался лэр, зеркаля его позу — кулаки подмышки. — Да двадцать раз уже говорили, что стоит перенять человеческий опыт. И все дерьмо, которое ты тут предлагал, уже пережевывали. И захват заложников, и провокации, и взрывы. И в том, что это можно прикрыть выходкой каких-нибудь гребанных экстремистов, говорили тоже. Не в том суть, что ты не туфту гонишь. А в том, что нам этого сделать не позволят.
Акр мотнул подбородком, указывая куда-то вверх. Словно тот, кто не позволит, к потолку прилип.
— Нет проблем, — оскалился в ухмылке Гэр. — Они нам не позволят, а мы и дальше будем сидеть на жопе ровно. Давайте, чего уж там? Туфту тут не я гоню. Не ты ли вдалбливал, будто мы на свет появились, чтобы этих ублюдков мочить?
— Я, — спокойно кивнул головой лэр.
— Ну, и как успехи? Какой у нас там счет за полгода? Да и про размен не забудь. Каждый акшара чуть ли ни к одному нашему идет.
— Драм не устраивай, — посоветовал Акр, поморщившись. — Хреновый из тебя актер. Счет все тот же, за последние десять лет не изменился.
— Вот и я о том же. Если мы дальше будем сиськи мять и не изменится.
— Гэр, не лезь туда, куда тебя не просят. Ты ни хрена в политике не смыслишь и…
— Да имел я вашу политику… — висс, презрительно задрав губу, как будто сплюнуть хотел, доходчиво объяснил, как, каким образом и в каких позах он сношался с политикой.
— Все сказал? — внимательно выслушав тираду, спросил Акр, сдвинув безволосые брови. — А теперь уясни или еще лучше наколи на своем гребанном лбу. Если ты хоть задницу свою почешешь без моего разрешения, я самолично твою башку разнесу к чертовой матери. Это ясно?
Гэр, снова набычившись, молчал.
— Не слышу ответа, — напомнил лэр. — Я спросил, тебе это ясно?
— Ясно, — неохотно отозвался ракшас.
— А раз ясно, то вали отсюда. И не суйся туда, куда не просят. Ты рядовой убийца, а не хренов стратег.
Висс, недовольно прицокнув языком, поднялся, небрежно козырнув Акру двумя пальцами и вышел. Горячо пожалев, что недавно все двери в Норе заменили сенсорными, которые, отъезжая, прятались в стенных щелях. Такой не грохнешь от души. А раздражение спустить стоило. Иначе оно грозило снести черепную коробку, рванув, как перегретый пар.
— По морде не скажешь, что тебе понравилось, — хохотнула Ран. — А я думала, что лэру ты с радостью дашь даже без вазелина.
Телохранительница Акра развалилась в кресле, закинув ноги на секретарский стол и едва не задевая тяжелыми сапогами испуганно помаргивающий монитор. Ей явно было скучно.
Висс, приостановившись, чтобы прикурить сигарету, продемонстрировал ей одинокий палец. Ему скучно не было. Но от профилактического мордобоя парень бы тоже не отказался.
Ран скривилась, кивнув на закрывшуюся за спиной Гэра дверь.
— В следующий раз, малыш! — пообещала она нежно. — Ты у меня в очереди первым будешь.
— В твоей очереди я даже сотым не стану, — хмуро отозвался висс. — Через тебя вся стая прошлась.
Он выдохнул в потолок длинную струйку дыма, раздумывая: на кой хрен он только что это ляпнул. Во-первых, касса[13] даже по их меркам считалась на всю голову отмороженной. А, во-вторых, против нее лично Гэр ничего не имел.
— Ладно, остынь, — ракшас хлопнул начавшую вставать Ран по плечу. — Это я со зла. Психанул.
— За такие психи яйца отрывают, — буркнула касса, садясь обратно. Гэра — за его спиной, естественно — иначе как «больным уродом» не называли. И никаких личных претензий у ракшасы к нему не было.
Висс коротко кивнул, словно соглашаясь с ней, и окончательно покинул берлогу наставника.
Решение он принял, положив большой и толстый на все запреты. Плевать, что ему там оторвут и на уши намотают. Лучшее доказательство правоты — это наглядная демонстрация. И если старперы, наловчившиеся подлизывать человеческий зад даже во сне, и не оценят, то такие как сам Гэр поймут и возьмут на вооружение.
В конце концов, прав тот, кто сильнее и он же устанавливает правила. Но, сидя в Норе, мускулами не обрастешь. Диктовать можно только на своем игровом поле. А он — висс — становится ферзем там, где война идет.
Интерком пискнул пронзительно, даже истерично. Ли едва на месте не подпрыгнула, рассыпав по полу упаковки с бинтами. Кокетливый голосок Най загрохотал под потолком кабинета, как труба, оповещающая, что Армагеддон наконец-то настал.
