— Ты обещал пожар. Я не против в нем сгореть, — прошептала я напротив его руки. Это было самое откровенное приглашение, которое я когда-либо делала мужчине. Моё сердце грозило выскочить из груди, напоминая собой хрупкую птичку в отчаянной попытке найти выход из клетки. В каком-то смысле я тоже была птицей, а моя жизнь клеткой. Так как я никогда не пускала внутрь Джетта или какого-либо другого мужчину, я поняла, что могла бы рискнуть для разнообразия, в надежде забыть прошлое. Побыть кем-то другим какое-то время.
Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга, я едва дышала… и тут его телефон зазвонил, выдергивая нас из этого момента.
Нет.
Кому приспичило звонить в самый неподходящий момент? Снова!
Джетт взглянул на номер звонившего и нажал на кнопку ответа, бормоча что-то вроде «Минуточку». Прикрывая микрофон рукой, он чмокнул меня в губы в мимолетном поцелуе.
— Извини, я должен ответить.
Я пожала плечами. Его взгляд потемнел, и я не могла ответить точно от чего: от желания или от раздражения.
— Надеюсь, ты любишь барбекю, — сказал он.
— А кто не любит?
— Встретимся на кухне через 10 минут?
Я кивнула, хотя он и не мог этого видеть, потому что повернулся ко мне спиной, а его телефон остался приклеен к его уху.
***
Когда я вошла в кухню, гриль был уже установлен и закрыт стальной крышкой. Джетт поднял её, чтобы показать две порции ребрышек размером с Алабаму. Аромат мяса и поджаренных на гриле овощей заставил мой желудок урчать и смягчил моё раздражение. Может быть, он не овладел мной, когда я так откровенно предлагала, потому что он не хотел сжечь ужин?
Многое потерял, не так ли?
Я пожала плечами и заставила себя не закатывать глаза, как капризный ребенок.
— Твоя встреча прошла неудачно? — начала я, решив вести разговор на известной территории. В конце концов, он был моим боссом, что предполагало, что мы будем обсуждать вещи, связанные с рабочим процессом.
Джетт ухмыльнулся.
— Как ты это поняла?
— Ты хлопнул дверью.
— Извини за это.
— Не беспокойся.
Я наблюдала, как в тишине он вынул две тарелки и вышел через балконную дверь на задний двор. Я взяла бутылку с вином и два бокала и последовала за ним.
Теплый воздух был наполнен ароматами листвы и цветов. Садовый стол и кресла находились сразу же за углом, где свет из кухни едва проникал сквозь темноту. Джетт уже включил что-то похожее на огромную золотистую лампу, которая разливала мягкое свечение на белый фарфор и скатерть. Пламя зажженных свечей, расставленных зигзагом, трепетало от легкого ветерка и отбрасывало двигающиеся тени на ослепительно белую стену.
Вся атмосфера была шикарной, но при этом расслабленной, не слишком романтичной, но и не обыденной. Там, где я выросла, мы никогда не зажигали свечи за исключением дней рождений или похорон.
Поставив бутылку вина и бокалы на стол рядом со столовыми приборами и двумя тарелками, я села в кресло напротив Джетта. Мой взгляд метался по объектам в комнате, но все равно возвращался к Джетту.
— Тебе холодно? Если да, я могу принести тебе свитер или мы можем поесть внутри. — Промелькнувшая забота в его словах заставила меня удивленно на него посмотреть.
— Все в порядке. Не беспокойся.
Он на мгновение взглянул на меня, как будто не совсем веря моим словам. Свет от свечи отражался в его глазах, заставляя их сверкать, словно драгоценные камни. В мягком свете его кожа приобрела золотистый оттенок, щетина стала более заметной, придавая ему брутальный и загадочный вид. Мне никогда не нравилась щетина у мужчин, но на нём она казалась мне сексуальной. Она подходила к его характеру — грубому, но в то же время мягкому, странному, но знакомому. Он выглядел так аппетитно, что хотелось нежиться в его крепких объятиях. Я подавила в себе желание наклониться через стол, приблизить его лицо к своей щеке и почувствовать колющее ощущение на своей коже.
— Вина? — его голос нарушил тишину, отвлекая меня от моих мыслей.
Я улыбнулась неуверенно и потянулась к наполовину наполненному бокалу.
— За нас, — сказал Джетт, пожирая меня взглядом, под звон наших бокалов.
Тяжело сглотнув, я кивнула, поняв его намек на продолжение вечера. Во мне начало разливаться неконтролируемое возбуждение.
Я сделала глоток потрясающего на вкус вина, потом ещё один, чтобы успокоиться, потому что моё сердце неожиданно пустилось вскачь. Это не очень помогло, поэтому я сфокусировалась на содержании моей тарелки, при этом поддерживая легкий повседневный разговор.
— Ты нашла что-нибудь в папке Лукаццоне? — спросил он меня, передавая корзинку с хлебом, когда я уплетала свою порцию ребрышек.
Я качнула головой и закончила жевать перед тем, как ответить.
— Нет, но есть кое-что, о чём я хотела тебя спросить. Сколько раз ты и твои юристы просматривали её?
Он пожал плечами, показывая, что ему этот вопрос не интересовал его и он не заморачивался с подсчетом.
— Точно, — пробормотала я шепотом.
Он кинул на меня странный взгляд.
— Я принёс её тебе, соответственно ты могла просмотреть её. Я думал, что свежий взгляд не навредит.
