— Непокорная! — смеётся он, его глаза полны восхищения и азарта, он на миг ловит взгляд Эдриана. — Непокорные самые верные! Когда привязываются к своему хозяину.
========== Подарок ==========
Комментарий к Подарок
попперс* - интимный стимулятор желаний
Скулы сводит от какого-то вяжущего привкуса на языке, я стою на коленях, пальцы машинально сжимают длинные ворсинки пушистого ковра, которые щекочут нос. Глаза застилает расплывчатая пелена, постепенно взгляд фокусируется, и я понимаю, что нахожусь дома у Ньюманов. Но почему? Ведь только сегодня впервые за долгое время я увидела в клубе мисс Ньюман.
Тело такое тяжёлое и неподъёмное, рукам не хватает сил опереться на пол, или я просто не хочу этого делать, ведь при всём этом мне так легко и спокойно, что совсем не хочется шевелиться. Впервые за долгое время я ощущаю внутри себя безмятежность — ни единой мысли в голове, ни толики лишних, поедающих сознание чувств. Разум окутан нежным коконом убаюкивающей колыбели. Единственное, что вырывает меня из всепоглощающей бездны спокойствия, не давая окунуться в манящий омут, — это голоса Аиды и Эдриана. Острым, режущим звоном по перепонкам отдаются их неразборчивые слова, и я прижимаюсь ухом к пушистому ковру, пытаясь избавиться от раздражающих звуков.
— Это тебе мой подарок, Эдриан, — отзывается Аида, и я ощущаю, как носок её ботинка толкает меня в ягодицу. Длинный ворс обжигающе касается щеки, когда от толчка я проезжаю нежной кожей по ковру.
— Зачем мне такой подарок? — безразлично спрашивает парень: — Что мне прикажешь с ней делать?
— То что должен, сын, используй! — С дрогнувшей надеждой в голосе отвечает женщина, и я чувствую, как поднимается подол моего платья, — но можешь развлечься. Или совместить приятное с полезным, — ядовито смеётся она, но тут же замолкает.
— Она не подходит, Аида! — я слышу спокойный голос Эдриана, который коротко прочищает горло.
— Она идеально для этого подходит, раз уж смогла попасть в «Underworld» и пройти сквозь врата. Я была удивлена, когда почуяла в ней «революционера». Я и не думала, что нам так повезёт, — с гордостью в голосе говорит женщина, — ты должен заняться ею! И лучше прямо сейчас, — в голосе Аиды слышится озорство, и мне сейчас кажется, что она дразнит собственного сына, — только поторопись, я дала ей попперс,* чтобы меньше возиться с ней. Если пожелаешь, всё остальное в твоих руках.
Странно, но слова Аиды отзываются эхом по слегка затёкшему телу, заставляя низ живота сжиматься в приятном спазме.
— Зачем ты это сделала? — точно в тумане слышу чуть недовольный голос Эдриана и тихое, размеренное постукивание пальцев по деревянной поверхности.
— Пирс положил глаз на твой «подарок», ведь он тоже по части «революционеров», — даже по голосу слышалось, что в этот момент Аида недовольно закатила глаза. — Кто бы мог подумать, что такие редкие виды соберутся в моём клубе. А по поводу попперса, я всего лишь хотела, чтобы девчонка была раскованней и податливей, — со скукой продолжает она, — в следующий раз, если ты решишь оставить её себе… на время, сын, — уточняет Аида и хмыкает, — он ей не понадобится. Она сама будет мечтать о том, чтобы ты прикоснулся к ней, изнемогая от желания. Но! Это лишь затравка! — её тон резко меняется становясь строгим, — нельзя её отпускать! Она — идеальный проводник, сын!
Я слышу стук каблуков и отдаляющиеся шаги Аиды, сменяющиеся щелчком двери. Тело по-прежнему отказывается мне повиноваться, я точно плыву в бассейне, наполненном густым желе, и любая попытка сделать движение требует невероятных усилий. Мысли путаются и хаотично блуждают, не давая трезво оценить и собрать всё происходящее воедино. Любую здравую мысль, возникшую в голове, отвлекают искрящиеся, разноцветные фейерверки, что с каждой минутой взрываются внутри меня, разливаясь по телу жаром и стягиваясь к самому низу живота, заставляя кровь в моих жилах кипеть. Всё это время нависающий надо мной Эдриан присаживается на корточки и бесцеремонно задирает подол моего платья, еле-еле скрывающий ажурные трусики. Лёгкий шлепок по голой ягодице неожиданно прокатывается обжигающей волной, отзываясь в каждой клеточке приятной истомой. Пересохшие губы в мгновенье разлипаются, и что-то невнятное, похожее на недовольство, смешанное со стоном, утопает в застывшей тишине комнаты. О дьявол, неужели это я так нахально и самозабвенно мечтаю сейчас о том, чтобы его горячая ладонь вновь коснулась моего тела? По расплывшейся улыбке Эдриана мне вдруг почудилось, что он услышал мои мысли. Уверенным и даже властным движением он опускает ладонь на мою ягодицу и скользит по её изгибам, слегка поддевая пальцем тонкие трусики. Его бесстрастный взгляд удивляет, при этом странным образом манит, он будто не ласкает меня, а проверяет очевидную ему истину. А я в мечтах молю лишь об одном — чтобы он продолжил, и тихо всхлипываю, вдруг понимая, что горячие пальцы, ещё секунду назад касающиеся меня через бельё, уже ласкают изнывающую плоть. Я сдерживаю тихий, просящий большего стон. Эдриан усмехается, отодвигая ещё дальше в сторону бельё, и проводит ловкими пальцами по влажным губам, чуть прихватывая пульсирующий клитор.
