На лицо был контраст. Вчера, еще полная сил и неуемной энергии, девушка стояла, с усилием держась на ногах. Кожа приняла нездоровый оттенок, руки словно похудели, а губы были искусаны. Она обратила потухшие глаза на женщину, а потом на соперницу. Стоило ей заметить ее, как силы на мгновение словно ожили. То была ненависть, способная поднять даже мертвого.
— Да что с тобой!? — послышался голос Кравдии.
Игнорируя вопрос, Кастиль направила собственный к, лицезревшей ее упадок сил, девушке:
— Пришла поглазеть? Проваливай!
Что было дальше Лилайла не слушала. Она развернулась и быстро, едва ли не сбегая с лестниц, спустилась на нулевой этаж. Темные, столпившиеся для зрелища, покидали зал. Протискиваться было трудно.
Никого уже толком не осталось, когда она вошла в коридор. Асмодей показался с противоположной стороны. Увидев друг друга, они сначала остановились, а потом медленно двинулись навстречу.
— Это ты с ней сделал, не так ли? — поинтересовалась принцесса.
Она успела машинально отступить, когда резким поворотом, Асмодей пригвоздил ее к стене. Ему не нужно было ее касаться, чтобы Лилайла замерла.
— Если бы я знал, что ты будешь сражаться с ней, все было бы в порядке, — сказал он, опуская таинственный гипнотизирующий взгляд на ее лицо.
Его дыхание коснулось ее лба, и породило рябь совсем как у воды от брошенного в нее камушка. Девушка едва дышала, разглядывая склонившееся над ней лицо, притягательное, очаровательное настолько, что могло быть рождено как для ужасных увеселений, так и для порывистых нежных ласк. Ее влекло к нему неотвратимо, что пугало и злило. Нужно сделать шаг — сблизиться в поцелуе и Вселенная навек померкнет.
Асмодей отличался от всех, кого она встречала раньше. Зная ее силы, видя, как при защите, поддержке городов при нападениях, при битвах с Учителем, при тяжелых испытаниях, выпадающих на долю странствующих детей и их предводителя, она защищает или сражается, другие мужчины ужасались, раболепствовали или превозносили ее.
Он же, при всех сказанных словах и намеках, однако, противоречил самому себе. Лилайла не могла не чувствовать этого: он видел в ней девушку, он ее страстно желал. Его не пугало ее могущество, он не бросал вызов ее силам, будто заранее уверенный в победе, он протягивал руку к более сокровенному — ее женскому существу. И Лилайла больше смерти боялась, что придет то время, когда она не сможет его оттолкнуть.
— Лучше сделай пару шагов назад, Асмодей, — угрожающе прошептала она, опустив розовые губы к его шее. — Через пять секунд здесь будут мои братья.
Асмодей отпрянул, и в этот момент в коридор ступили две фигуры его сокомандников. Скорее веселый, чем удивленный, парень раскрыл губы в блестящей, очаровательной улыбке, понятой только ими.
— А ты чего тут ошиваешься? — понизив тон голоса, спросил Вилькес. — У нас вообще-то дела есть, а тебя черт достанешь.
— Вам вечно от меня что-то надо.
— Из города пришло поручение, нужно ненадолго покинуть Академию, — скрывая подробности, сообщил Вилькес и наконец обратил взгляд на Лилайлу, еще более испытывающий, чем у Лайлэна. — Поменьше крутись вокруг моей сестры.
Между парнями промелькнула молния. То предупреждал Лайлэн.
— Я в ответе за ее команду. Я обязан был предупредить, что третьего испытания ей не избежать, как этого, — совсем не стесняясь, врал Асмодей, забавляясь беспокойством девушки.
— Значит ты взял наставничество? — сухо поинтересовался Лайлэн. Казалось такое оправдание его успокоило, хотя они уже давно знали о сказанном. Бдительность братьев пока не была потревожена, но при этом не расслаблялась.
— Что будет на третьем испытании? — спросила она.
Из зала стали выходить еще темные. Компания их пропускала.
— Отправимся в лес на какое-то время. Цель подчинить существо. Будет пять команд и пять наставников.
— Нужно подчинить фамильяра, — разъяснил Лайлэн.
Он дал понять другу и брату, чтобы те уходили. Обсуждая “дело” парни удалились, и хотелось бы Лилайле выдохнуть, но таранящий взгляд брата вызвал тревожные чувства.
— Отец хочет тебя видеть, — прозвучал приговор, к которому девушка давно готовилась.
— Навещу его как окончу обучение.
— Нет, ты навестишь его раньше, — угрожающе произнес Лайлэн, не спуская с нее глаз. — Как вернешься с третьего испытания, отправимся домой вместе. Ты, я и Вилькес.
В голову Лилайлы закралось подозрение. “Вряд ли они планируют дать мне возможность вернуться”. Под конец, выждав паузу, парень добавил:
— Врарисэль возвращается. Он тоже соскучился.
При упоминании имени третьего брата сердце принцессы болезненно сжалось.
Испытание в лесу? Оно проходит за пределами защитного поля, не позволяющего ночным тварям приближаться к Академии. Разумные и сами бы туда не сунулись, но безмозглых нужно ограничивать.
Мильен поднял голову. Малахитовые кроны практически не оставляли места небу. В лесу день был сумерками, а ночь становилась непроглядной.
— От фамильяров потом хрен отделаешься. Зачем они их всем суют? Поэтому я и не поступал никуда, — сказал он команде.
