В один день случилось происшествие. Уже стояла ночь, а Циминитис, ошивающийся и дальше один, в лагерь так и не вернулся.
— Вдруг он свалил? — спросил Мильен, вышагивая из стороны в сторону.
— Академия слишком далеко, в нее можно только переместиться. С леса никак не попадешь, — отбросил догадку друга Хриз.
— Бедняга, он, наверное, потерялся. Он мог потеряться. Давайте его найдем, он член нашей команды, ученик Академии — его нельзя бросать, хоть вы и говорите, что он вам не друг.
Все посмотрели на Серафиму. Она прижала кулаки к груди, нахмурила лоб и жалобным взглядом бегала по далеким тропам. Она была очень добра, мила и честно сражалась. Парни обнаружили, что у нее неплохие способности, она им быстро полюбилась. Мильен все еще не замечал ее взволнованных взглядов, которые она на него направляла, не понимал значения ласковой улыбки, он не подозревая о ее чувствах, сам был немного очарован.
— Не стоит так беспокоиться, — сказал парень, притягивая ее взгляд.
— Нет, стоит. Она права.
Лилайла встала, но за плечом показался Асмодей.
— Я сам пойду. Незачем тебе ночью здесь шляться.
Меж ними прошел заряд. Все молчали, пока эти двое мерились силами взглядов. Наконец, принцесса села обратно. Асмодей ушел, отказавшись от помощи других наставников, высокомерно крикнув им: “Черт, да я сам!”.
Не прошло и пяти минут как он скрылся. Обманув друзей, Лилайла прочла заклинание и путь Асмодея предстал перед ней обрывками огненной магии. “Идти вдвоем небезопасно, но куда он пойдет — я лучше прослежу” — решила она. — “Враг Академии так и не показал себя. Но подозревать столь самовлюбленного и жестокого типа выглядит довольно разумным решением. Тем более, он приближенный Советника”.
Лилайла пробиралась медленно. Стояла лесная тишина, она слышала свое дыхание и биение сердца. В голову пробирались фантазии: “А если он заметил слежку и ждет меня?”. Тут же перед глазами вспыхивало его лицо, улыбка, от которой где-то внутри все переворачивалось каждый раз, зубы коварные и блестящие, изгиб длинных агатовых ресниц.
Дикий рев зверя разнесся по всей округе, из-за его порыва с деревьев грудами слетели листья. Девушка вскинула голову и помчалась вперед, огибая на пути стволы, кустарники и мелкую живность.
Взору открывается огромная пещера, наполовину погруженная в землю и присыпанная землей. Из нее высовывает голову ящероподобное существо с клыками, которые могли бы соперничать с ростом Лилайлы.
Принцесса замирает.
Вот спина Асмодея, он неподвижно стоит, скрестив руки на груди. Судя по наклону головы, он рассматривает изгибающееся существо. Поодаль от них Циминитис с толстой веткой в руках пытается отбиться от дикого лесного тигра. Мощный котяра запрыгивает на парня, и в его огромную пасть поперек встает палка. Пару укусов и тигр съест это бревно целиком, а попутно Циминитиса.
Лилайла делает шаг вперед, но тут резко оборачивается. Крылья огромного размаха закрывают девушке небо, на нее бросается третье существо — птица — ящер с огромным клювом и красными сияющими беспредельной злобой глазами.
Она отпрыгивает, но одно крыло все же достает тело и Лилайла едва выдерживает удар, скрестив перед собой локти.
Асмодей замечает это краем глаза. Воспользовавшись случаем, его соперник метит в него огромными клыками, ядовито шипя.
Кошка Циминитиса практически сгрызает палку, руки парня дрожат, он весь в поту и видимо не соображает. Лилайла шепчет проклятия. Не пойми откуда, сбоку, она замечает источающее яркий свет существо — серебристая лиса бежит на нее, озверев от голода.
Глаза девушки обращаются в мрак. В момент, когда мощный удар тьмы поражает свет, на голову Лилайлы обрушивается крылатый враг. Когти зверя практически хватают ее за лицо, когда тело Мильена сносит птицу прочь.
— Отвали, тварь!
Принцесса замечает Хриза и Серафиму. Вздох облегчения. Увязались за ней все-таки… Серафима бросается на тигра. Хриз орет Асмодею:
— Он мой!
Быстрый, ловкий, сам подобный змее, парень забирает соперника. Асмодей отходит, с каменным лицом пропуская атаку чудища в сантиметре от себя.
С разъяренной лисицей не покончено. Животное встает, и озлобленное нападет вновь. Но теперь Лилайла готова. Ее скрывает мрак, берет в свои объятия. Существо теряется, прыгает невпопад. В этот момент резкое сечение над ее телом. Словно от удара невидимого кулака существо падает наземь и скуля, начинает терять свое волшебное свечение. Лилайла появляется совсем рядом, ее губы раскрываются:
— …приди, — долетает обрывок фразы.
Чудище охватывает странное свечение. Оно бьется в конвульсиях, старается отбиться от надоедливого духа, они борются. Лисица перестает сопротивляться, замирает, потом выпрямляется по струнке и закрывая глаза, исчезает.
Лилайла растерянно озирается: “Получилось ли?”, но существа нигде нет.
