Мильен — походивший внешне на адского быка — до того он был высок и крупен своими габаритными мышцами и животным выражением лица, выдохнул так, что пар прошел через его ноздри. Так бешенство изнутри согревало воздух.
Хриз, куда ниже и очень худой, но жилистый вытаращил на старшего брата подруги безумные, лиловые глаза, выглядывающие из-за орлиного носа. Когда Мильен сделал угрожающий шаг вперед, Хриз его остановил и произнес:
— Ваше Высочество, отпустите вашу сестру.
Столько яда и язвительности было в звонком голосе, чуть чуткие уши Лайлэна породили сиюсекундное отвращение к змееподобному Хризу.
— Ты кто такой вообще? — яростно возразил принц, продолжая сжимать сестринское горло.
Глаза Лилайлы едва помутнели, дыхание стало прерывистым.
— И правда, Лайлэн, отпусти ее.
Все четверо с изумлением уставились на пятого члена события, появившегося из ниоткуда. Его присутствие и спокойный, но настойчивый голос загасили ярость Лайлэна и он разжал мертвый хват. Лилайла откашлялась, Мильен и Хриз тут же очутились рядом.
— А ты тут что забыл? Не влезай, Асмодей, в дела моей семьи, — недовольно произнес Лайлэн и окинув троицу бесстрастным взглядом исчез, сообщив сестре. — Меня ждут. Но мы с тобой не закончили.
Если Мильен и Хриз выдохнули, то напряжение Лилайлы лишь возросло, ведь “спаситель” оказался рядом. Она сухо поблагодарила его и ушла из под внимательного взора парня очень поспешно, словно он мог догадаться. Парни отправились вместе с ней, наконец эти трое добрались до кабинета Смотрителя Академии.
— Вы припозднились.
В огромном мрачном кабинете, единственный свет которого шел от масштабного окна напротив двери, сидел взрослый человек в очках.
Смотрителю было за семьдесят, он был свеж и подвижен. Умное лицо с несколькими морщинками имело бледновато-темный оттенок. Жесткие волосы были сильно зачесаны назад, открывая высокий лоб. На угловатом подбородке плотные губы, сильное тело и активная мимика одновременно пугают и притягивают, обнаруживая неординарную личность. Он сидел на своей должности двадцать лет — небольшой срок для темных, но успешно справлялся с Академией.
— Прошу прощения. Мне нужно было поприветствовать семью.
Лилайла села в кресло напротив, без страха и смущения вглядевшись в новое лицо. Парни сели по бокам, Хриз стащил с полки книжку и закинул ногу на ногу, Мильен издал смешок.
— Ах, да. Вы ведь не видели своих братьев четыре года? Большой срок, они наверно поражены, что их сестра выросла такой красавицей, — Смотритель сообщил об этом буднично, с увлечением продолжая. — Очень рад, что вы все здесь. Лучшие ученики Великого Учителя Язки-мри — это для меня большая честь. Я ведь тоже был его учеником в свое время. Как и вы, выбрал в четырнадцать последовать за этим невероятным стариком исследовать мир и учиться магии с такими же оболтусами. Зачем впустую растрачивать юные годы? Но мне мало что светило, я ничего не терял, зато теперь посмотрите где я и чего добился, — он развел руками, показывая ребятам огромное владение, которым очень гордился. — Это все благодаря Учителю, он сделал из меня меня. А вот ваш выбор, Ваше Высочество, приятно поражает! Не так сложно отказаться от дома, когда ты бедняк, но когда твой дом — замок, отец Владыка темных, а братья претенденты, выбор отказаться от всего этого кажется мне героизмом. Говорят у вас милые сестры.
— Вы мне льстите, — улыбнулась ему Лилайла и наигранно улыбнулась.
Тот тут же выпрямился и сцепив пальцы в кулак, поставил его на стол перед гостями.
— Поговорим о деле, за которым вы здесь. Этому зданию тысяча лет, а я связан с ним какие-то двадцать, тем не менее, дух Академии подпустил меня к себе и предупредил о надвигающейся угрозе. Я горд, что такая могущественная сила доверилась мне, — он просиял. — Но она бы не сделала так, будь это какой-то пустяк!
— Так оно говорит? — подавшись вперед, поразился Мильен. А Хриз довольный собою поднял палец, означавший “А я говорил!”.
— Не то чтобы словами, скорее ощущения, — призадумался Смотритель, но потом отбросил попытки объясниться. — В общем, угроза есть, но на кого она будет направлена мне неизвестно и зачем тоже. Такое впервые! Чтобы на Академию кто-то нападал? Конечно, случилось разное… Но это все проделки самих учеников, направленные друг против друга, но никак не во вред великому творению.
Лилайла прервала взволнованный монолог мужчины вопросом:
— И когда вы это почувствовали?
— Недавно, месяца полтора назад. Сначала я думал бороться нашими силами. Знаете, в Академии обучаются лучшие из лучших — знать и одаренные, я думал прибегнуть к их помощи, а потом до меня дошло, что не ясно откуда идет угроза — изнутри или извне. Так что учеников трогать нельзя, пришлось попросить помощи у учителя.
— И когда случится нападение?
— Не знаю, месяц, три, а может и год, но точно не больше.
— Ясно.
— Это вы ловко придумали, смотритель, — вмешался Мильен. — Мы будем сами учениками, а значит сможем капнуть глубоко. Уж не сомневайтесь, вытащим проблемных хоть из-под земли.
