И она исчезла, сама не осознавая сказанных с быстрой молнии слов. Когда нулевой этаж остался позади, Лилайла быстро продвигалась от одной лестницы к другой, поражаясь этому странному пугающему поведению. Проходя мимо дверей малочисленных комнат на чердаке, она вдруг остановилась.
Взгляд ее прошелся от собственной двери к той, что сейчас была рядом.
— Один, два, три — посчитала она вслух и посмотрела на деревянную дверь.
“Он так близко” — опасливо прошептало что-то внутри.
Холодок скользнул по спине. Лилайла быстро отошла от задумчивости и вернулась к себе.
— Уже знает, где я живу. Избегать его будет не такой простой задачей, как сперва казалось. Может еще не поздно отказаться?
С сомнениями, посеянными в душе, девушка вошла в комнату. Не успев прикрыть за собой дверь, остановилась в движении. На балконе через стеклянные двери выступили очертания брата. Вилькес обернулся.
Вставка из прошлого третья…
Исхиэль — друг ее братьев и один из учеников отца, сидел у стола, расправив широкие плечи, вполоборота к гостям. Да, он позволял себе подобную вольность, ведь являлся сыном Короля адских притязаний. Белые волосы цвета льда и светлые голубые глаза выделялись на слегка смуглой коже. В роскошном белом наряде, он расстегнул плотный жилет, позволяя своей круглой широкой груди вздыматься. Принц, будущий король жестокого обаяния, являлся одним из претендентов и часто появлялся в гостях у семьи Владыки. Видимо, он был обворожителен даже для него, ведь иных учеников, кроме сыновей, у Владыки не было. Исхиэлю было двадцать, его лицо, фигура, жесты, поза, то, как он вел диалог и смеялся, притягивали к себе любого, он выделялся среди всех этих наряженных людей, от него сложно было отвести глаз.
Нрав у него был несмотря на внешнюю холодность облика спокойный и мирный. Единственный сын, наследник, брат пятерых сестер, душа любой компании, даже вражеской, он был бы капризен, если бы был слаб, но могучая сила превратила его в поработителя, завоевателя, жестокого и насмешливого человека. Никогда не знаешь, очарован ли он тобой, или насмехается, к нему было не подобраться. Отдавая дань уважения отцу, Исхиэль пропадал когда хотел, делал, что хотел и давно перестал слушать мать, однако для других являлся примерным сыном, принцем, будущим королем.
Он уже успел завоевать сотни сердец, никому не отдавая предпочтения, и в том числе сам того не ведая стал предметом интереса маленькой Лилайлы.
Смотря на смеющегося Исхиэля во все глаза, Лилайла выпускала сумасшедший ураган чувств, который зародился еще полгода назад.
Исхиэль был посетителем их замка еще с маленького возраста девочки, но только ей исполнилось десять и он как будто стал появляться чаще, но она была слишком маленькая для каких-то влюбленностей. Лилайла обратила внимание на принца только на свой тринадцатый день рождения, когда он буквально покинул сражение для того, чтобы поздравить ее с праздником.
С волнением девочка вспоминала тот день, когда взъерошенный, с еще горячими от битвы глазами, Исхиэль вошел в залу, где было устроено празднество, с подарком. Он подарил ей кулон в форме сердца, присев на ногу перед юным существом. Впервые Лилайла видела чужого мужчину так близко, практически у своего лица. Ее юное сердечко, вглядываясь в ласковые, но слегка безумные голубые глаза забилось быстрее. Красивые пухлые губы гостя раскрылись в широкой улыбке, он занес свои руки назад, за ее шею и по разрешению братьев лично надел свой подарок.
С тех пор как полгода назад на шее Лилайлы появился кулон, ее без него не видели. И даже сейчас, она опустила руку к священному символу любви и обхватила его пальчиками.
— Ваше Высочество, пришли ваши сестры! — шепнул ей Король, заметив как долго дочь Владыки рассматривает его сына. Он не сдержал улыбки, но та отнюдь не получилась ласковой.
— Вас не учили, дорогой брат, что прежде, чем войти в женскую комнату, нужно стучать?
Лилайла закрыла за собой дверь и Вилькес, покинув балкон, сделал то же самое. Они остались один на один и сестра отметила про себя, как брат возмужал. Из-за густой, но короткой бороды и раскаченным не в меру мускулов он внешне походил на Мильена, но вместо доброй запальчивой души, имел повадки осторожного свирепого в своем неистовстве хищника.
— Слышал Лайлэн тебя чуть ли не придушил. Считаю взбучки ты заслужила.
В ответ Лилайла лишь горько усмехнулась. Братья вечно поддерживали друг друга, а на нее смотрели лишь как на “женщину нашего рода”, которую требовалось защищать, отстаивать, но не любить.
— Вы пришли, чтобы мне это сказать?
— Нет, — он подошел ближе. — Я не собираюсь стирать тебя в порошок или пытаться вернуть на ровную дорожку в отличие от Лайлэна. Ты уже взрослая, а значит сама за себя отвечаешь. Но не увлекайся, всегда помни, кто ты такая, что как бы тебе не хотелось, но ты принадлежишь нашему роду. Всегда помни и веди себя соответствующе.
— Спасибо, что предупредили. А то я боялась забыть.
