Я подавил вздох. На словах все звучало просто. Втереться в доверие, стать ближе к молодой Грэйчерс настолько, чтобы показала тайник, где хранился гримуар. На деле же… я немного оплошал. Оказалось слишком сложно смотреть в ее невероятно красивые глаза и не утонуть, слышать звонкий смех и не поддаться этому очарованию, вдыхать ее дивных запах пригретых солнцем полевых цветов и не погружаться в этот сладкий омут. Да, я помнил, что нельзя сближаться, старался не впускать ее в сердце, но удавалось плохо. Особенно когда она потеряла себя из-за моего кузена, когда пришлось бороться, прижимать ее к себе днями и ночами, успокаивать, окружать заботой, лаской. Помнится, я смотрел в потолок, когда Вивиан спала на моем плече, и долго думал. С трудом сдерживался, чтобы не сделать шаг навстречу, открыться, потому что ей стало бы намного легче. Я отчаянно хотел излечить девушку. Как вообще устоял?
— Это простое человеческое сочувствие. Пожалуйста, отзови ведунов.
Как только я узнал о новом плане матери, сразу пошел на решительные действия. Свадьба, попытка сделать из Вивиан одну из Ройс — тогда она оказалась бы под защитой, уже не была бы мишенью моей матери, потому как в совет входит лишь одна представительница фамилии и чаще всего глава. Свадьба — самый простой и безобидный вариант.
Но вмешался Дрэйк. Снова!
— Мама, мы ведь договаривались.
— Договорились, — кивнула она и добавила в чай сахара. Помешала. Отложила ложечку и сделала глоток.
— Ты обманула меня.
— Нет, что ты, сынок? — отмахнулась она и снова позвонила в колокольчик. — Просто ты стал зависим, ты начал защищать постороннюю девушку, хотя должен был всецело оставаться на моей стороне.
— Я на твоей стороне!
— Замени, он слишком холодный, — раздраженно сказала родительница, указав на кружку.
— Да, госпожа, — отозвалась служанка.
Поспешила забрать остывший напиток, скрылась в дверях. Я отвлекся на очередной фейерверк за окном. Подумал, что должен был сейчас находиться с Вивиан и утешать, потому что Дрэйк снова что-нибудь сказал или наделал. Но я здесь, обязан предотвратить беду, нависшую над моим милым цветочком.
— Мама, зачем ведуны? Ты добилась желаемого.
— А ты поддался новой крови. Я не могу потерять сына.
— Ты не потеряешь.
— Увы, но ты оказался слишком слаб перед ее очарованием. Я видела, как ты смотришь на девушку.
Раздался стук. После позволения войти появилась та же служанка. Извинилась. Опустила на стол поднос, расставила все.
— Налей, — приказала глава нашего рода.
Девушка выполнила указание. Даже сахар сама добавила и помешала. Поклонилась, отступила.
— Аш-ш, ты убить меня решила?! — закричала мама, едва пригубив чай. — Это кипяток! Как я его должна пить?
— Простите, я старалась.
— Вон отсюда, пришли кого-нибудь другого. Чтобы глаза мои больше тебя не видели. Если замечу где-нибудь, выпорю.
— Да, госпожа, — кланяясь, начала пятиться девушка.
— Куда пошла? Забери это. И принесите мне, наконец, нормальный чай, который можно пить.
Служанка, имени которой я даже не знал, потому что они сменяли друг друга с завидной скоростью, поспешила исправиться. Убежала.
А ведь мама могла применить магию. Но нет, она всегда считала, что слишком величественна, чтобы упрощать окружающим жизнь и делать что-то за них.
— Ты не откажешься от задуманного, — с горьким осознанием сказал я. — Даже если бы я сделала ее Ройс, ты все равно натравила бы на Вивиан ведунов.
Деликатный стук. Новая служанка. Родительница попробовала чай, поморщилась. Сказала, что они плохо выполняют свои обязанности, но на этот раз не стала требовать замену.
— И ритуальная вязь на стенах, а также свечи в ночь Всех Сил — твоих рук дело. Не надо спорить, я давно это понял. Комната была не моя, однако ты знала, куда зайти утром и разбудить меня, чтобы устроить сцену.
Мама поглядывая на меня поверх чашки. Долго ничего не отвечала.
— Я не просил у тебя ничего. Делал все так, как ты говорила. Вопросов не задавал. Отзови ведунов, Вивиан не заслужила подобного обращения.
— Видишь, что делает с тобой эта девушка? Ты уже идешь против собственной матери, против главы твоего рода.
— Я уже…
— Нет, даже не думай, — указала на меня пальцем мама. — Ты по-прежнему Ройс.
— Говорю же, я не поддался, мне Вивиан безразлична, но не хочется, чтобы девушка пострадала. Она хорошая. Как только ты познакомишься с ней поближе, то все сразу поймешь.
Не подействовало. Я не достиг желаемого, наоборот, родительница разозлилась, отставила в сторону чашку, да с такой силой, что половину содержимого выплеснулось на стол и даже на книгу. Мы оба это заметили. Я невольно сглотнул, глава нашего рода улыбнулась.
— Видишь, сынок, она даже не сопротивлялась.
Я дернулся вверх, но невидимая сила прижала меня к стулу.
— Сидеть! — прозвучало властно, как мне особенно не нравилось. В такие моменты она переставала слушать и просто принуждала.
Правда, грозный вид сменился воодушевлением. Мама протянула руку, коснулась гримуара, что не смогла бы сделать, будь Вивиан в здравии, живой, все такой же сильной, и восхищенно хохотнула.
