Неужели сдалась? Нет, только не это!
Я уткнулся в ее лоб. Выдохнул, пытаясь справиться с неуместными эмоциями. Да, она на грани, вымотана из-за издевательств ведунов, не ела толком ничего, не пила, еще боролась за свою жизнь, ведь пока в сознании. А я тут что-то требовал.
— Я люблю тебя, Вивиан.
Замолк, оглушенный собственным признанием. Однако так нужно, чтобы открыться самому, довериться ей, пойти навстречу. Хотел бы остановиться на этом, но ведь следует объяснить. Сложно! Я не привык. Я не умел.
Девушка глухо засмеялась.
— Уходи… У меня нет сил… терпеть.
— Нет, послушай, — погладил ее щеки. — Это правда, я люблю тебя. Кошечка моя, поверь. Помнишь, я просил тебя закрыть глаза и уши? Сделай так. Увидь это. Услышь! Вивиан, очень нужно, — поторопил я, снова различив шаги сверху. — Доверься тому, что говорит тебе сердце. Я не справлюсь один, ты должна мне помочь. Постарайся. Маленькая моя, ну же.
Она протестующе замычала. Все-таки смогла высвободить их моих рук голову.
— Я грязь, Дрэйк.
— Так отмойся! Кто тебе мешает смыть ее? А я разве чистый? Ты не видишь? Я хуже, кошечка моя, я намного хуже тебя. Вообще не достоин, если подумать. Ты такая светлая, красивая. Нежная.
Погладил ее волосы, снова прижался к ее лбу, стоя перед ней на коленях. Было сложно. Руки почему-то дрожали. Я боялся, что не поверит, оттолкнет.
— Прости меня. Я дурак. Не среагировал вовремя, наивно полагал, что сумею защитить тебя. Не думал, что они пойдут на крайние меры и обратятся к ведунам. Вивиан, — прошептал отчаянно, стараясь отслеживать возможное появление посторонних в этом подвале. — Вивиан, прислушайся к себе. Прислушайся к тому, что внутри, пожалуйста. Сейчас. Прямо сейчас. Тебе нужно отыскать то, что есть по отношению ко мне, и принять это.
— Я приняла, — прозвучало со всхлипом. — Я… — ее тихий шепот, полный отчаяния, резал по живому.
— Прости. Так надо было. Гримуар нам нужен.
— Кому нам?
— Нам! Тебе и мне!
— Поэтому ты вернул его?
— Вивиан, — настороженно произнес, различив приближающиеся голоса, — они идут. Ты должна принять связь, потому что я уже принял. Больше не будет ничего плохого, обещаю. Только так, как в нашу сладкую ночь. Веришь? — сказал и замер, опасаясь, что оттолкнет, откажется, не захочет.
И верно, какая согласилась бы? После всего, что произошло, после высказанных в ее сторону гадостей, после моих ужасных поступков.
— Да, — на выдохе. — Дрэйк?
Я поцеловал ее, почувствовал соленость губ. Засмеялся, словно дурак последний. Погладил щеки, снова поцеловал.
— Я люблю тебя. Кошечка моя маленькая, как же люблю тебя. Знала бы ты…
— Дрэйк, — жалостливо, с мольбой.
— Не бойся, я не уйду, ни за что тебя не брошу. Никуда от тебя не денусь. А теперь бери у меня все, до последней капли. Как только спустятся, бей. Будь готова к худшему. Они сильные, ведуны способны впитывать магию. Но мощный удар, особенно, если неожиданный, не выдержат.
— Я боюсь.
— Не надо. Я рядом, я с тобой. Вместе мы справимся. Только делай все, что говорю.
Вивиан уже вытягивала из меня силы, подпитывалась. Тело быстро наполнялось тяжестью, становилось вялым, деревянным. Больше не чувствовал, будто от меня отрывал часть плоти — теперь это происходило мягче, нежнее, естественнее.
— Все, — голос кошечки прозвучал достаточно бодро.
— Мало, ведьмочка, — пьяно улыбнулся я, продолжая прижиматься к ней лбом. — Нужно полностью, помнишь?
— Я не стану забирать у тебя все-все. Тебе самому нужны силы.
— Тебе они нужнее.
— Дрэйк…
— Да, кошечка.
— Дрэйк, это опасно? Если я заберу все-все, это обернется чем-то плохим для тебя? Ты не пострадаешь?
— Беспокоишься, — пошатываясь, сказал я. — Так, пока они не спускаются…
Дверь вдруг открылась. По полу скользнул свет. Я моментально перекатился за Вивиан, притронулся к ее ноге и впился пальцами с намеком, чтобы брала еще. Мне сейчас не нужно.
Она послушалась. Вскоре голову заволокло туманом. А она брала и брала, насыщалась, готовилась, чтобы…
«Не подведи, кошечка», — подумал я, нащупав узел и попытался развязать его.
Но потом силы меня покинули.
Я не имела права подвести Дрэйка. Боялась, что не справлюсь, но тем не менее готовилась. Не представляла даже, что могу я, неопытная ведьма, противопоставить сильным ведунам, которые годами совершенствовали свои навыки.
Вот только рука Мальро безвольно сползла с моей лодыжки. Я испугалась. Разозлилась!
Свеча…
Тепло было повсюду, много. Я начала вытягивать его из окружения, концентрировать у изножья лестницы, по которой спускались мужчины. Больше, еще больше. Невидимые потоки тянулись из земли, даже с холодной улицы, из недр дома, от самих стен, от меня. Я брала отовсюду. Просила. Умоляла… Не приказывала! Поэтому магия отзывалась, помогала, не проявляла себя раньше времени.
— Ведьма, — бросающий в дрожь хрип, от которого сразу вспомнились ужасы последних дней.
