Связанные руки не могут помочь.
Крыса, так Том называет нового лаборанта, стоит у стола и насвистывает что-то мерзко-занудное. Нажимает на кнопку вызова.
Охранник приходит не сразу, хоть и сидит в соседнем помещении перед камерой. Отлучаться они права не имеют. Но с Крысой эта смена не ладит. Лаборант продолжает напевать, игнорируя пришедшего, чем только бесит его. Том забавляется, наблюдая за ними. Других развлечений здесь нет.
– Не выходит ничего, а? – лыбится охранник, демонстрируя кривые зубы.
– Не твоего ума дело, – скалится в ответ Крыса.
Охранник пинает кнопку отключения фиксаторов. Сильная рука поднимает Тома со стула. За шкирку. Рубашка спереди больно впивается в шею.
Том послушно идет к двери мимо стола. Краем взгляда замечает на нем окровавленный чип, ничего общего с миниатюрными платами комма. Люди называют чипами что угодно, мысленно упрощают непонятное, в попытке его осознать.
Кривая усмешка растягивает уголки губ. С осознанием у вас явно проблемы, уроды.
– Шевелись! – Еще один тычок дулом в лопатку отзывается болью в руке. Ускорение придает, но лишь на пару шагов.
Том не знает, откуда взялся второй охранник. Сил, чтобы следить за происходящим, больше нет. Плохо.
– Че мы вообще с такими возимся? – В голосе охранника звучит презрение. – Толку ж ноль.
– Бракованный, хы. Сказали, больше не нужен.
Коридор заканчивается дверью камеры. Одной из многих, которые Том успел повидать. Второй охранник обходит их, прикладывает руку к замку.
«Убьют», — думает Том, отстраненно, без эмоций. Без сожалений.
Ошейник впивается в спину, напоминая о себе. Его ножки вокруг позвонков такие тонкие, что их невозможно почувствовать, но Том ощущает каждую. На действие у него доля секунды, пока охранник проходит в комнату, больше времени не дадут. Короткая сладкая месть.
Он вскидывает связанные руки вверх и бросается на человека, прижимая того к косяку, со всех сил толкает его голову прямо на острый угол.
Разряд от ошейника, кажется, прошибает насквозь, и Том словно со стороны видит, как оседает на пол его собственное тело.
Над головой надрывается сирена.
– Сделал? – осведомилась Чарли мерзким тоном. Она возникла радом с ним внезапно и бесшумно, выдернув из воспоминания.
Плохо, нужно быть осторожнее. Затем пришла злость. Том схватил Чарли за запястье и развернул к себе.
– В какое дерьмо ты меня втянула?
– Отстань!
– На ней ошейник. – Том видел, как дрожит его рука, но не чувствовал этого. – Откуда он?
– Из Поддержания, откуда еще, – выплюнула Чарли ему в лицо. – Как и все остальное снаряжение на этой засранной планетке. Ты вчера родился, что ли?
Том разжал пальцы и отступил на шаг, она потерла запястье, зыркнув исподлобья.
