Вдруг попаданец заметил, как ближайший к нему обыватель на бегу стал шарить за пазухой. Ищет прошение, чтобы подать самодержцу, или нащупывает оружие? Думать было некогда, и Жора подставил ему ногу. От этого дядя с руганью полетел на землю, а сверху на него разом упали еще несколько человек. После чего кучер хлестнул кнутом, и коляска умчалась прочь от людей.
Тогда Двуреченский подошел к куче-мале, распихал ее и вытащил снизу зачинщика свалки:
– Покажи, что там у тебя?
Мужик, помятый, но не сильно, протянул начальнику лист мелованной бумаги:
– Вот.
– Прошение?
– Так точно. Ремесленная управа патент не продлевает…
– Тьфу! А если бы мы в твоей тупой башке дырку сделали? Когда ты в царском присутствии за пазуху полез. Вдруг у тебя там ножик?
– А где еще правду искать, ваше благородие?! – надрывно выкрикнул дядя. – Нету нигде правды!
Как ни странно, но после отдыха царь опять явился в Чудов монастырь. И снова стал гостем митрополита, в личных покоях которого разместили историческую выставку. Георгий опознал среди встречающих даже художника Виктора Васнецова, работы которого любил. Вот повезло! Но восхищаться было некогда. Обойдя выставку, царская чета отправилась уже в Зарядье, в дом бояр Романовых. А в ограде Знаменского монастыря собрались выпускники семинарии, духовных училищ и церковно-приходских школ. И только охрана расслабилась, как филеры отловили перед воротами нового подозрительного.
На его пиджаке красовалась медаль за войну с Японией. А за пазухой на особой веревочной петле был подвешен… топор. Прямо как у Раскольникова! Похоже, неизвестный начитался Достоевского и пошел гулять с холодным оружием по улицам древней столицы, да в день Романовских торжеств…
Несмотря на инцидент, вечером в Большом дворце был дан парадный обед, а рядовую охрану наконец отпустили отдохнуть. Потому команда номер пять расположилась в меблирашках на Старой площади. Пока ждали коллежского секретаря, сели за карты. Причем Лакомкин проявил недюжинный интеллект при игре в безик – кстати, любимой у нынешнего императора. Да и сами карты напоминали о тех, кого игроки охраняли…
Дормидонт притащил с собой колоду под названием «Русский стиль». В год 300-летия династии Романовых Императорская карточная фабрика перевыпустила тираж немецкой фабрики «Дондорф», где все короли, дамы и валеты были одеты по моде XVII века. Но что еще интереснее – имели реальных прототипов из царствующего дома. Так, червовый король был срисован с Николая Второго. Дама крестей – с великой княгини Елизаветы Федоровны. Ну а, к примеру, брату царя, великому князю Михаилу Александровичу, соответствовал лишь крестовый валет… Его-то Дуля-Лакомкин и выбросил в первую очередь.
– Скажи-ка, Дуля, а как ты попал в хевру к Казаку? – поинтересовался Георгий как бы между делом.
А рослый казак хитро улыбнулся:
– Не Дуля уж я теперича, а Дормидонт Иваныч…
– Ишь мы какие, но все-таки? Где Матвей Иванович Скурихин тебя такого выискал?
– А это лучше у самого Матвей Иваныча спросить, я ведь не напрашивался…
– Я бы спросил… Да где же я его сейчас найду?
– Того не ведаю… Безик! – радостно объявил громила и заграбастал себе весь выигрыш. Ратманов с Монаховым переглянулись – гигант не такой тупой, каким казался до последнего времени.
А вскоре подошел и другой интеллектуал. Двуреченский решил проведать своих ближе к полуночи и принес с собой меню сегодняшнего обеда. Суп черепаховый, пюре из кур со спаржей, стерлядь по-саратовски, седло дикой козы с гарниром, цыплята с трюфелями, пунш «Виктория» и персики «Кардинал». Неплохо… А Ратманов при поддержке Монахова и Лакомкина истребили холодное мясо и запили его водкой.
С самого утра 26 мая в Большом Кремлевском дворце снова принимали депутации. Государь каждому сказал ласковое слово, хоть и заученное. Чины Министерства Двора сложили целый штабель из поднесенных самодержцу икон и блюд с хлебом-солью. А закончив выкладывать этот штабель, царь с наследником и дочерьми отправился в Новоспасский монастырь, где веками хоронили предков Дома Романовых еще до того, как они стали правящей фамилией.
Монастырь располагался в Крутицах, далеко от Кремля, и охране опять пришлось понервничать. Несметные толпы народа выстроились по обеим сторонам улиц, в воздухе летали шапки, нескончаемо гудели колокола попутных храмов. В воротах самой обители гостей встречал очередной крестный ход с неизбежным митрополитом Макарием во главе. Похоже, Его Святейшество крутился как белка в колесе не меньше охраны… Когда же, черт возьми, закончатся праздники?
Осмотрев гробницы предков, царь заглянул в новый храм при Покровском соборе, выстроенный на средства купца Грачева специально к 300-летию Дома Романовых. После чего вся семья поехала в Марфо-Мариинскую обитель к великой княгине Елизавете Федоровне.
