Когда дверь захлопнулась, Нестор, он же Сигизмунд, он же Вован, вышел из туалета, подошел на цыпочках к двери и прильнул к глазку. Он видел, как ментовская пара, с птичьей клеткой в руках, спускалась вниз по лестнице. Нестор оторвался от глазка, подошел к стене и потрогал ямки от пуль в новых обоях. В коридоре что-то тихо скрипнуло, и через минуту снаружи защелкал ключ. Нестор метнулся в другую комнату, прикрыл за собой дверь, оставив маленькую щелку для наблюдения. Мимо него к окну тихо, словно мышь, прошел мужчина среднего роста. Он постоял немного, подошел к стене, потрогал дырки от пуль и, не оборачиваясь, сказал:
– Знаю, что здесь. Выходи, не прячься. О худом не думай, не боись, не заложу.
Нестору ничего не оставалось, как выйти из-за двери.
– Ты кто? – спросил Нестор.
– Я сосед, из одиннадцатой. Оставлен, вот, хозяином этой пещеры, приглядывать тут… иногда. Гляжу, вошли сюда четверо, а ушли трое. Дай, думаю, проверю. А чего они пуляли-то?
– Я их на лоджии закрыл нечаянно, а сам в туалет пошел – приспичило чего-то. А они, как дураки, шмалять начали. У меня с ихней баланды и так жидкий стул был, а как стрельба началась, он еще жижей стал. Вот только сейчас с горшка слез.
– Ловко. Ну, пойдем, дам тебе от поноса. Только бежать не вздумай. Сразу возьмут. У меня пока побудешь.
– С чего это ты такой добренький, дядя?
– А добренький оттого, что дельце одно тебе хочу предложить.
– Смотря какое, – отозвался Нестор, поняв, что этот дядька ему пока вреда не причинит.
– Ну, пойдем, у меня все и обсудим.Стас вернулся в кабинет шефа через четверть часа. Он принес с собой кейс с аппаратурой видеонаблюдения и изъятый из пятого кабинета аппарат. Разложился на том же столе и начал молча подбирать частоту к камере, установленной за оконным стеклом. Минут через пять он развернул кейс экраном к Аверкину.
– Пожалуйста, товарищ подполковник. Любуйтесь, – сказал Стас и внимательно уставился на начальника, чтобы заранее увидеть его реакцию.
– Это что? – спросил Аверкин.
– Это вы, товарищ подполковник, – с готовностью ответил Стас. – На наружном стекле, за вашей спиной, установлена камера видеонаблюдения. Через нее просматриваются все ваши движения в кабинете.
– Так уберите ее! – Стас с готовностью поднес стул к окну. – Нет, подожди. Пожалуй, пока не надо убирать. Телефон подключи. – Стас воткнул вилку в телефонную розетку. – А в нем нет микрофона? – спросил начальник. Стас снял трубку, поднес ее к уху.
– Нет, товарищ подполковник. По звуку чувствую.
– Ну, ладно. – Аверкин набрал номер Глущенко. Тот ответил сразу:
– Да я слушаю.
– Добрый день, товарищ генерал. Это Аверкин…
– Ну, что у тебя? Ворона издохла? – послышался смех в трубке.
– Да какая ворона! У меня в кабинете фээсбешники, как оказалось, установили в телефоне прослушку!
– Да-а? – удивился Глущенко. – По какому такому праву, понимашь?!..
– Мало того, только что мой специалист обнаружил видеонаблюдение за моим кабинетом! Это же неслыханная наглость!
– Неслыханная. Ты прислал бы своего специалиста ко мне. Надо бы тоже проверить.
– Это можно, только вы его к себе не переманите? Мы без него – слепые котята. – Он глянул на специалиста и кашлянул в кулак.
– Да не волнуйся, он мне по штату не положен. Кстати, я созванивался со службой безопасности о наезде на тебя. Они ни сном ни духом об этом не ведают. И Замятина у них никто не задерживал. Зиновьева я давно знаю, мне он врать не станет.
– Так, может быть, какая-то другая служба придумана… ну, типа внутренних расследований?
– Не знаю. Вот что: давай я сию минуту Зиновьеву звякну, а минут через пять тебе перезвоню.
– Хорошо, товарищ генерал.
– Я щас, – сказал генерал-майор Глущенко.
– Ничего себе дела! Куда же тогда Замятина-то вместе с золотом увезли? Может, проверка какая-нибудь… московская? А, Стас?..
– Кто их знает. Может, и проверка. Вон в Москве сколько комиссий всяких насоздавали. А что, генерал тоже сомневается, товарищ подполковник?
– Не знаю! Не знаю я. Знаю только, что завтра с утра поедешь к нему, проверишь… и сразу назад. Понял? – Аверкин подвинул местный телефон к себе поближе и набрал пятый кабинет. Недолго послушал длинные гудки и положил трубку на аппарат. – Ушли, наверное. Поздно уже.
