– А зачем ты заглушил, вдруг потом не заведется? – сказала Ольга.
– Т-типун тебе на язык! – сердито отозвался Вася. К тому же на заднем сиденье застонало и закашляло.
– Э-э… где я? Развяжите меня… – прохрипел охранник. – Где я?..
– Ты в руках убойного отдела. Если будешь возбухать, усыплю навсегда! Так что молчи пока. Понял?
– Угу.
– Вот так вот! – сказал Вася и взялся за ключ зажигания. Перед ними появилась полоса танцующего света. Свет становился все ярче, и все отчетливей слышался звук приближающегося «Мерседеса». Вдруг скрипнула от резкого тормоза резина, и пучок света фар словно замер на месте. Послышались два хлопка дверями.
– Да, – сказал Вася, – гранату бы сейчас не помешало туда швырнуть. Ну, ладно, с богом! – Он повернул ключ зажигания и, пару раз газанув, включил скорость… Вылетевшая из-за угла «девятка» перепугала шофера «Мерседеса», и он, выпрыгнув из машины, стоявшей прямо посередине ворот, на боку откатился к кустам. Вася на полном ходу протаранил левую сторону «Мерседеса», оттолкнув его с проезжей части. – А на ручник кто будет ставить, я что ли!? Эх, ты, лохуево, из села Кукуево! – победно громко прокричал Вася.
Проехав с километр-полтора, они начали замечать на прямых отрезках дороги свет фар настигающего их автомобиля.
– Надо было их вообще в канаву столкнуть! – с сожалением проговорила Ольга.
– Ага, шибко умная. Мы пока бы толкали, они бы из нас решето сделали, – с превосходством над Ольгой оправдался Вася. – В таких делах быстрота и холодный ум всегда на первом месте.
Погоня была уже совсем близко. В какой-то момент Вася услышал щелчок по крыше машины, будто кто-то бросил в нее камушек. И в следующую секунду рассыпалось заднее стекло.
– Оля, сползай до полика и заряди пистолеты, – крикнул Вася, выписывая кривули на дороге. Мало того, им навстречу светили фары еще двух машин. Ольга сползла с сиденья вниз, взвела курки своих пистолетов и потянулась за трофейным, что лежал у Васи на торпеде. И тут она почувствовала толчок в предплечье и сильную тупую боль. Она схватилась рукой за рану. Из нее сочилась теплая кровь. Все ближе был свет встречных машин.
– Меня, кажется, зацепило! – крикнула Ольга.
– Так: подпускаем задних вплотную. Резко останавливаемся, выскакиваем из машины и поливаем по ним из всех стволов! Узрела?
– Да, – кивнула Ольга.
– Все, встаю, держись! – Вася сбросил скорость и резко затормозил. Машина встала. Коллеги выскочили из нее и, стоя во весь рост, принялись обстреливать мчащийся на них «Мерседес» из всех четырех стволов. Тот, выписывая зигзаги, заскрипел резиной и на полном ходу кувырком ушел с дороги в кювет. На месте его падения вспыхнул костер. Коллеги посмотрели друг на друга. Со стороны города приближались еще две машины.
– У тебя патроны остались? – спросил Вася.
– Одна обойма, – ответила Ольга.
– И у меня так же, – сказал Вася, щурясь на приближающийся свет фар. – Короче, расстреляем все, что есть, и ходу в лес.
– У тебя аптечка есть? – спросила Ольга.
– Ой, блин! Совсем про тебя забыл. Извини. – Он открыл багажник, достал развороченную пулей аптечку и вытащил из нее бинт. – Тогда войну отставить, сваливаем в лес. По ходу перевяжешься, – не переставал командовать старший опер Мышкин. Ольга молча смотрела на приближающийся свет фар. На первой машине едва заметно сверкал проблесковый маячок.
– Вася! Это же наши! – закричала она и кинулась обнимать коллегу. Тот заглянул ей через плечо.
– Действительно наши. – Удивленно произнес старший лейтенант Мышкин. – Чего это они в такую рань?
Вася разорвал на рукаве дыру от пули пошире и, приложив тампон к зияющей ране, принялся бинтовать предплечье коллеги.
Машины остановились шагах в тридцати от них. Из микроавтобуса выбежали омоновцы и окружили их, держа под прицелом автоматов.
– Руки за голову! Лечь на живот, быстро! – зарычал старший группы. Вася продолжал бинтовать.
– Чего ты орешь? Не видишь, ранены мы, – сказал спокойно Вася.
– Отставить! – донеслась команда Аверкина. – Это мои люди.
– Идите вон лучше поглядите, чего у того костра делается. Чем орать-то сдуру, – сказала строго Ольга.
Омоновцы цепью пошли к горевшей под откосом машине. Аверкин подошел, осмотрел обоих сотрудников.
– А я подумал с вечера еще… поехали проследить, а нету и нету… Вон и Замятин сидит в машине… тоже весь переволновался. Воевали, вижу. Сильно, Оля, зацепило?
– Да терпимо, товарищ подполковник.
– Как приедем, с ходу чтоб в санчасть! Ну, рассказывайте, кто тут?..
– А вон на заднем сиденье язык валяется. Он вам все и расскажет, – расхвастался Вася. – Распахнув заднюю дверцу, он подергал за ногу «языка». – Э-эй, подъем. Да он, кажись, остыл. – Вася зашел с другой стороны, открыл дверцу, перевернул охранника на живот и увидел в спинке сиденья три дыры. – Готов он. Из-за него и ты цела осталась, Оля. – Вася вопросительно посмотрел на Аверкина. – Куда его?
– Куда? В судмед, куда еще.
От костра двое омоновцев вели сильно припадавшего на одну ногу главаря.
– Вот он. Командир ихний. Расстрелять без суда и следствия грозился, если бежать надумаем, – сказал Вася.
