Аверкин вызвал к себе лейтенанта Сорокину, единственную дееспособную единицу в убойном отделе. Она явилась незамедлительно.
– Вызывали, товарищ подполковник? – переспросила она еще с порога. Слух о присвоении ей очередного звания донесся до ее слуха еще утром.
– Ну, проходи. Садись поближе. У меня две новости: одна хорошая, а другая еще лучше. С какой начать? – спросил Аверкин, улыбаясь.
– Ну… на ваше усмотрение, – присаживаясь на стул, сказала Ольга.
– Тогда иди в строительный магазин и покупай электродрель, – пошутил Аверкин.
– Не поняла. Зачем дрель? – спросила Ольга.
– Чтобы просверливать дырки на погонах! Поздравляю с присвоением очередного звания! – Встав из-за стола, Аверкин протянул Ольге руку. – Поздравляю, молодец.
– Спасибо Алексей Палыч! – смущенно ответила она, подавая начальнику тонкую мягкую руку. И Аверкин немного даже удивился, как это такая рука может шмалять из пистолета. – Спасибом тут не отделаешься. Вот вернутся из Питера наши мракобесы, мы и устроим праздник по этому поводу.
– Что про Мышкина… так и ничего? – спросила Ольга, погрустнев.
– А это и есть вторая новость. Нашелся наш блудный сын. Мы его здесь ждем, а он питерским товарищам помогает нелегалов отлавливать. Вон, Замятин звонит, мол, целую группу с его помощью задержали. А за это им питерские товарищи авто выделили для поимки Фатехина. Ну, что отворачиваешься?
– Так неудобно как-то. Мы же с Мышкиным там вместе были. Он же все и провел, а мне звание, а ему ничего. Неудобно как-то… – проговорила Ольга, глядя в стол.
– Ну, знаешь ли. Неудобно орехи лбом колоть, может скорлупа в глаз отскочить. Во-первых, за ним кое-какие проказы числятся, а потом… давно ли ему старшего присвоили? Года еще не прошло. Ну, хватит об этом. Начальству виднее, чего, кому, когда. Рассказывай, что по трупу. У меня от него аж мурашки по коже… Началось с ерунды, а вон сколько всего вокруг повылазило.
– Звонила хоккеисту Егошину. Оказывается, он не Егошин вовсе, а Ерошин. Это просто Потапов букву «р» не выговаривает, картавит, в общем…
– Замятин, кстати, тоже про этот дефект напоминал.
– А вот Нестор утверждает, что при разговоре с Потаповым ничего подобного не замечал.
– Интересно, – сказал начальник.
– И в деле его этот заметный факт не отмечен. Хотя четверть века прошло. Неизвестно, как тогда велись дела. Говорят, и ни за что тогда могли…
– Ну, ни за что и теперь могут. А этого-то было за что. Тут и сутенерство, и работорговля, и растление малолетних… В общем, по заслугам, даже маловато ему тогда дали. Замятин вел его дело. Но это пока второстепенно. Не узнала, что за племянник у него?
– Сосед, Толян, из восьмой квартиры, когда ему стали шить пособничество, рассказал про то, что племянник этот не настоящий. Он раньше заезжал за Потаповым, чтобы отвезти того на дачу. Но в последнее время стал к нему приезжать в полицейской спецодежде, и с ним всегда еще двое. В лицо он может узнать только племянника, потому что те при случайных встречах, что были крайне редкими, всегда старались прятать лица. И, похоже, Толян, действительно, кроме этого ничего больше не знает.
– Ну, по племянничку сейчас внутренняя безопасность работает. Вот я и подумываю, что пока они по нему работают, Потапов может исчезнуть. И трогать его нам пока не велено.
– Как это не велено? На нем труп строителя.
– Начальству видней, Олюшка. Так. Сколько этот сосед у нас парится?
– Третьи сутки.
– Отпусти его под расписку о невыезде. Дай свой номер, и пусть теперь нам пособничает, а то, мол… – Аверкин скрестил по два пальца и сквозь них посмотрел на Ольгу.
– Поняла. Если появится кто в одиннадцатой, чтобы позвонил. Еще есть одна версия по трупу.
– Ну, давай… – Аверкин подпер подбородок кулаком.
– Я еще раз ходила в десятую квартиру с Завадским.
– Это с каким, еще? – недоуменно спросил начальник.
– Это который начальник по ремонтам. Так вот он вспомнил одну, казалось бы, маленькую деталь. К этим ремонтникам постоянно приходила девушка. Они ей помимо Завадского отдавали отделку ванных и туалетов плиткой. Поскольку у них самих другой работы хватало, и оплачивали из общей суммы. Так вот, у нее и Фатеева, как отметил Завадский, были, по его мнению, довольно-таки тесные отношения.
– Та-ак, – Аверкин боролся с дремотой, но сказанное Ольгой воспринимал прочно.
– По словам Завадского мы составили фоторобот этой девушки. Подравняли на компьютере. Он подтвердил схожесть на девяносто процентов. Алексей Павлович, может, я попозже зайду? – спросила Ольга, глядя на задремавшего начальника.
– А? Нет, нет. Продолжай, я слушаю, – встрепенулся Аверкин. – Подустал малость.
– Так я прошлась по отделам кадров строительных предприятий, благо их у нас не так уж и много, и нашла эту девушку. Скороходова Наталья Владимировна. Двадцати семи лет. Не замужем. Детей нет. На иждивении престарелая мать. Работает в строительной организации «Ремотделстрой» по специальности плиточник-отделочник пятого разряда.
– Ух, ты! – промолвил начальник и внимательно уставился на Ольгу.
