Сегодня должен был быть хороший день. Я это знала. Я не проспала, утренний кофе был феноменален, а штаны все еще налезали, несмотря на невообразимое количество калорий, поглощенных за последний месяц. Они определенно стали туже, но все еще налезали. Блейк был в отличном настроении – он квалифицировался на Гран-при Китая с еще одной поул-позицией. Он даже предложил мне провести экскурсию и показать свой болид перед гонкой. До этого он только говорил, что имя его болида начинается с «Т», и это не человеческое имя. Пока что я отвергла варианты Ти-Рекс, Тарантул, Титястый Твистер, Таблетос, Тоблерон, Твиттер, Труба и Торнадо.
Мы немного погуляли по моторхоуму, и Блейк даже провел мне эксклюзивный тур по своему номеру. Я не стала упоминать, что заряжала в нем телефон во время последней гонки, так что технически я его уже видела. Сделала вид, что впервые оказалась внутри его особенного, личного места уединения. Оно было, мягко говоря, довольно минималистичным. Там лежало не так уж много «личных» вещей за исключением перкуссионного массажера, ноутбука и фотографии с племянником и с племянницей. О, и еще там была еда, если ее, конечно, можно было так назвать.
Снеки Блейк выбирал просто ужасно. Я увидела все существующие виды орешков (и ни одного соленого), чипсы из цельнозерновой чечевицы, рисовые лепешки, крекеры из органической овсяной муки, а также большой ассортимент разнообразных протеиновых батончиков со вкусами, варьирующими от заварного крема из ревеня до имбирной моркови.
– Ты что, на какой-то стремной диете? – Я старалась не показывать полного отвращения, но это было нелегко.
Блейк покачал головой, а затем кинул мне протеиновый батончик и посоветовал прочесть состав. Сплошь полезные орехи и фрукты. Это лишь подтверждало мои выводы. Где всякая вредная еда? Конфеты? Где снеки из серии «у меня был плохой день, и мне теперь нужно заесть стресс»? Я видела лишь преснятину, преснятину и еще большую преснятину.
Под столом располагался мини-холодильник, и я подошла к нему. Но в нем обнаружились лишь греческий йогурт, сваренные вкрутую яйца и сок из сельдерея. Не яблочный сок, не клюквенный. Сок из сельдерея. Самого безвкусного из всех овощей.
Его кладовка в Монако была забита самыми разнообразными снеками и по ассортименту могла сравниться с «Костко»[29] – и до меня вдруг дошло, что все это разнообразие было обусловлено тем, что Блейк не знал, какая еда нравится мне. От этой мысли у меня появилось странное ощущение внизу живота.
– А я-то думала, что пишу о спортсмене. – Я закрыла холодильник и поднялась на ноги. – А оказалось, что ты – жуткий социопат.
Он хрипло рассмеялся.
– Блейк, это еда для выживания, а не снеки, – я вздохнула. Он так мило смутился. – Если бы ты оказался на необитаемом острове, тогда да, я бы поняла, почему ты выбрал яйца вкрутую и орешки. Но ты же не на острове. Снеками нужно наслаждаться.
– Я ими наслаждаюсь.
Было бесполезно даже пытаться скрыть выражение абсолютного ужаса на моем лице. Блейк любит картон? Отличные новости. В какую же главу книги их включить? Вы помните, как Блейк отпраздновал победу в Гран-при, закусив сухими рисовыми лепешками, а затем запив их свежевыжатым сельдереем?
Я начала перечислять различные снеки, чтобы выяснить, насколько сильно ему промыли мозги здоровым питанием. Блейк никогда не пробовал попкорн из белого чеддера или «Поп-тартс»[30]. Он никогда не пробовал «Орео» с двойной порцией ванильного крема, потому что «ну чем оно может отличаться от обычных». Он даже не знал, что такое «Хо-хос»[31], и подумал, что я прикалываюсь над ним, когда я спросила. Конечно, я питалась не только вредной едой, но и корм для кроликов меня тоже не устраивал. Сэму следовало ослабить хватку на его диете.
– Кажется, тебе срочно нужен свежий воздух, дорогуша, – рассмеялся Блейк, – если хочешь, я разобью окно.
Я упала на небольшой диванчик. Приложила руку ко лбу, чтобы убедиться, что у меня нет жара. Может, драматизм был излишним, но только представьте, как можно прожить столько лет, не зная, каково на вкус герлскаутское печенье. Да, я знаю, что это типично американская традиция, но прямо сейчас это знание мне не помогало. Казалось, моя реакция полностью ошеломила Блейка.
– Если мои снеки такие ужасные, что ты считаешь хорошими?
Я не смогла удержаться от смеха.
– Нам потребуется пять или семь рабочих дней, чтобы составить список.
Наша беседа по пути в гараж полностью строилась вокруг пристрастий Блейка в еде. Я была заинтригована. Оказалось, он предпочитал шоколадное молоко обычному, причем не только в стакане, но и в хлопьях тоже.
– Блейки и Голди! – поприветствовал нас Тео, когда мы вошли в гараж. – Пришли потусоваться со мной?
Тем утром его глаза казались особенно голубыми. Неужели привлекательная внешность – обязательное условие для всех гонщиков «Формулы-1»? Одного долбаного акцента было достаточно, чтобы свести меня с ума.
– Блейк проводит мне экскурсию, – объяснила я.
Тео мигом считал мой предупреждающий взгляд. Его рот будет на замке, он не расскажет Блейку, что уже проводил мне экскурсию.
